Комментарии к рассказам

 

Комментарии к рассказу «Ветер из Геттисберга»

Данила

Интересный финал: основной идеей рассказа было рассказать о том, чего хочет добиться своими действиями человек типа Бутса, но в конце мы видим, что Байес и сам походит на него: он отпускает Бутса, чтобы самому "до конца своих дней" сожалеть о том, что "позволил убийце уйти".

29 июня 2008

Стиви G

А вот мне кажется, Бэйс не такой как Бут.Он плачет о том,что мистер Линкольн мертв,ведь он любил его.Кстати,довольно интересно,что создатель президента так и не появляется в зале...вот мысль мелькнула! "...Странно,что перед глазами промелькнула не своя,а чужая жизнь..." То есть Бэйс поставил себя на место создателя и полюбил Линкольна как свое творение!А иначе бы он не взял на себя ответственность отпустить убийцу.Потому-то он и не пустил Фиппса,пренебрег им:"...Фиппс подождет." Он хотел наказать убийцу так,как ОН считал нужным,и чтобы горе досталось только ему,Бэйсу.Бут завидовал машине,а Бэйс
--создателю,но Бэйс не хотел убить ни Линкольна,ни Фиппса.Бута он не убил, потому что казнив его,избавил бы от всего--страданий, сожалений,кроме того встал бы на его место--стал бы убийцей,которого бы ненавидели.Он наказал Бута, лишив известности,и отдал дань уважения Линкольну,победившему рабство.А Бут--ничтожество,которое не может любить,а только пакостить,подобно детям,что не умеют строить замки из песка и ломают творения других детей из зависти,или бьют их за то,что те хорошо учатся.Бут не убил Линкольна,а осквернил его память,и оскорбил тех,кто создал робота.
Бэйс выплакал за Фиппса его слезы.А убийцу не должны знать и помнить,помнить должны Линкольна.
...Вы меня,конечно,простите,друзья,но раз уж меня,как говорится,понесло,то надо закончить.Хотел сказать еще: может показаться,что у нас с Данилой разные точки зрения,но на самом деле похожие,просто у Бута зависть,потому что он не Линкольн,а у Бэйса--потому что он не Фиппс,ревность,если можно так выразиться.Я думаю,что Бэйс сожалеет не о том,что отп. Бута,а о том,что у него не было выбора,что ему пришлось его отпустить.Ведь люди такие:помните убийцу швейцарского,если не ошибаюсь,или немецкого диспетчера,который
убил из мести за своих детей,которые погибли?А ведь у диспетчера тоже были родные и близкие.Здесь убийцу и отпустили и прославили,представив его этаким мстителем.Конечно,ситуации разные,но никто не имеет право на убийство,как бы ни было жаль отца этих детей.
Прошу прощения,если не прав,и не краток, а так же прошу извинить меня создателей сайта,что не выполняю их просьбу.Просто некуда больше мысли поместить,и собеседников нет.

9 марта 2009

Иринка

Читая,я не поняла концовку...Хотела просить разъяснить..Но прочла отзыв Стива,и всё стало на свои места.(Временами бешусь от того,что не все рассказы РБ могу "расшифровать" для себя!) Но с рассуждениями об убийце диспетчера не соглашусь.В остальном - спасибо!

2 мая 2011

Александр Теософ

Рассказ Рэя Брэдбери, во-первых, является оригинальной версией психологического детектива, а во-вторых, иллюстрирует то, как информационная энергия личного именования может воздействовать на человека.

Неосознанное, но очевидное, подспудно ощущаемое воздействие энергетической памяти имени на человека, скорее всего, и явилось основой для убеждения в особой значимости имён. Данное убеждение всегда было и будет неопровержимым.

Имя сопровождает человека извечно, а человеческие судьбы подчиняются данной свыше программе. Объяснить всё происходящее с человеком, исходя только из земных фактов, невозможно, а скрытое от глаз и понимания, сокровенное чаще всего таковым и остаётся.
Тогда и падает «подозрение» на имя: якобы в нём заключено нечто, что предопределяет личную судьбу. Такое мнение обобщается и становится базой, на которой происходит превращение имени в силовую субстанцию. Хотя на самом деле всё наоборот: жизненная программа человека требует наделения его именем с конкретной энергетической памятью и соответствующей информационной энергией.
Имя изначально, в соответствии со своим этимологическим значением, содержит в себе информационную энергию, которая воздействует определённым образом на носителей имени, «кодирует» их и, по всей видимости, типизирует.

? Как информационная энергия фокусируется в имени?

Информационная энергетичность имени возможна только от человека, поскольку имя само по себе не может продуцировать ни информационную, ни эмоциональную, ни какую-либо другую энергию. Имя – не субъект, не какое-то активное по своей природе начало, а средство для номинации, используемое истинным субъектом – человеком.
Сами по себе имена – ничто. Чем-то значительным их делают люди, наделяя смыслом, насыщая информационной и эмоциональной энергией, то есть более или менее конкретным и, безусловно, значительным содержанием.
Когда это происходит, имя из слова (знака, обозначения) превращается в субстанцию. По определению П. А. Флоренского, эта субстанция не абсолютная, не метафизическая, а лишь относительная. Добавим – не только относительная, но и субъективная.

? Как это понимать? Почему имя в реальности – относительная и субъективная субстанция?

Имя как относительная и субъективная субстанция основано на убеждении, что само именование (если не вообще любое, то какое-то конкретное) «есть действительно нечто, действительный дар» (П. А. Флоренский) и что оно способно перенести этот дар на именуемое лицо.
В подобных случаях имя наделяется даром мысленно и становится мыслеформой или, точнее, окружается мыслеформой, сопровождается мыслеформой.
В древности мыслеформа имени (именная мыслеформа) формировалась на основе связи имени с тотемным предком (прародителем), который воплощался в том или ином тотеме – звере, птице, растении, пресмыкающемся, сакральном природном объекте.
В христианскую эпоху содержательная сторона имени (она как раз и есть мыслеформа) обусловливалась фактом принадлежности имени тому или иному подвижнику церкви, христианскому ревнителю или святому.
В таких случаях лучшие качества предшествующего носителя имени мысленно переносились на соименника – переносились посредством имени, через именование, с помощью мыслеформы. Имя становилось фокусом информационной энергии, причём фокусом объективно мнимым, но субъективно значимым.

? Ограничивается ли информационно-содержательная сторона имени только осознаваемой связью его с предком-прародителем (в первобытной древности) или первым носителем (в последующее время)?

Одно имя носят разные люди. Был первый носитель имени, потом второй, третий и так далее. Можно сказать, что именем пользуются, и оно в таком понимании подобно иной используемой вещи.
Но на вещи, принадлежавшей кому-то или принадлежащей в данный момент, остаются энергетические следы владельца. Это – энергетическая память, которая в случае сильной биохимической энергии чело-века может сохраняться очень долго.
Предположим, что в имени (или на имени) также откладываются, отпечатываются энергетические следы его носителей, что имя как несомненная физическая субстанция имеет энергетическую память.

? Что из этого следует?

Очевидно, что последующий носитель имени унаследует что-то (в большей или меньшей степени – в зависимости от силы или слабости его биополя) из этой энергетической памяти.
При таком подходе к сущности имени можно сказать, что имя дей-ствительно прогнозирует черты характера и особенности поведения его носителя.
© Из книги: А. Ф. Рогалев. Имя и личность. – Гомель: Барк, 2013. – С. 12–14.

5 сентября 2014

елена

Байес мыслит трезво, они понимает, что впусти он Фиппса, тот в состоянии одержимости,(а ФИППС БЫЛ ИМЕННО ОДЕРЖИМ ЛИНКОЛЬНОМ), убьет Бутса, который хотел хоть посредством убийства приблизинься к Великому, и поставить свое имя рядом пусть и посредством убийства. Байерс, глубоко скорбя о потере, понимает ,что Человечеству нужно верить во что-то высокое, благородное, а Линкольн и являлся таким образом"СУПЕРМЕНА".

8 сентября 2014


Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail