Они видели, как он, маленький, бежит вниз по тропинке на склоне оврага.
- Подождите, пожалуйста, подождите... - Голос срывался, дрожал. - Мне совсем плохо... Бежать не могу... Не могу...
- Пифкин! - кричали все, махая ему сверху, с обрыва.
Его фигурка казалась такой маленькой, крохотной, жалкой. Повсюду клубились тени. Метались летучие мыши. Ухали совы. Вороны, чернее ночи, облепляли деревья, как черная листва.
Маленький мальчишка бежал со всех ног с горящей тыквой и вдруг - упал.
- Ох, - дохнул Смерч.
Свечка, горевшая в тыкве, погасла.
- Ох! - простонали все.
Они перемахнули через забор и остановились возле амбара, сплошь заклеенного старыми цирковыми афишами, которые ветер раздирал в клочья и трепал уже тридцать, сорок, пятьдесят лет. Все проезжие бродячие цирки оставляли здесь клочки и обрывки яркой мишуры, наслоившиеся дюймов на десять.
- Нам нужен Змей, ребята! Клейте Воздушного Змея! Живей!