Похороны для четверых. Рассказ Рэя Брэдбери
Переводчик: А. Мельников

 

На этой странице полный текст рассказа «Похороны для четверых». Рэй Брэдбери.RU содержит самый полный и тщательно отсортированный каталог повестей и рассказов писателя.

Версия для печати

Простой текст

Рассказ вошёл в сборники:





« Все рассказы Рэя Брэдбери

« Воспоминание об убийстве


Four-Way Funeral

1984

- Извините меня, - сказал Коротышка, но вы похожи на преступника.

Хорошо одетый джентльмен взглянул на свои безупречные перчатки, сверкающие туфли, на свое пальто стоимостью в семьдесят долларов, которое он небрежно перекинул через руку. Затем взглянул на Маллигена по прозвищу Коротышка и предпочел удалиться, бочком обойдя говорившего.

- Ну конечно же, интеллектуального преступника, - торопливо прибавил Коротышка, не желая обидеть незнакомца. - Допускаю, что это нечто вроде улучшенной породы.

Коротышка внимательно изучал покрой платья незнакомца.

- Прекрасно, прекрасно. - Затем обратил внимание на его маникюр. - Отличный у вас мастер. Дошло дело до прически.

- Великолепные длинные седые волосы, умело подстриженные и причесанные. Чистый воротничок. Блестяще!

- Подите-ка вы прочь, - сказал джентльмен.

- А мне не хочется, - отвечал Коротышка.

- Если вы не исчезнете, - предупредил его собеседник, - позову полицию.

- Ну, вы не похожи на такого человека, - заметил Коротышка. - То, как вы произнесли слово "позову", недвусмысленно указывает: вы сделаете это интеллигентным тихим голоском - ни один уважающий себя полицейский не станет обращать внимания. Если понадобилась полиция, нужно кричать. А вы, сэр, на это не способны. Вы избегаете огласки, боитесь дурной славы и не пойдете на то, чтобы устроить кому-либо сцену. Нет, нет...

Зеленые глаза-щелочки джентльмена еще больше сузились от изумления. Было ему лет пятьдесят. Одна его рука в перчатке сжимала рукоять трости. По-видимому, он размышлял, не задать ли Коротышке трепку с ее помощью, но внезапно рассмеялся коротким смешком:

- Ступай прочь, недомерок.

- Только в том случае, если признаетесь, что вы преступник.

- Ладно, если вам так угодно, я преступник. Довольны?

Коротышка как-то странно заморгал.

- Не очень. Не слишком интересно получается. Люди, которых я встречал до сих пор, не хотели признавать себя преступниками. Так что мне приходилось бить их по коленкам или кусать их за лодыжки. Поверьте, это довольно трудно сделать. Но речь идет о вас. Для меня вы - новое явление. Человек, который признает себя везучим подонком. Мне бы не хотелось сажать вас в тюрьму.

- А вы собираетесь это сделать? - спросил седовласый джентльмен, надевая безупречную серую шляпу на аккуратно подстриженные сероватые волосы.

Коротышка пожал плечами:

- Даже и не знаю. Вы - плохой человек. Но если вы решитесь пересмотреть свое отношение к жизни, мы могли бы прийти к соглашению.

Со стороны было видно, что джентльмен, к которому прицепился Коротышка, не намного выше его самого. Коротышка же, как известно, был совсем небольшого росточка.

Наступали сумерки. В парке вокруг росли деревья, кустарник, на скамейках сидели люди, по дорожкам бродили любители поспорить о политике. Рядом проезжали окрашенные в желтый цвет такси, двигались пешеходы. Неподалеку виднелись желтые и красные неоновые огни театра и квадратные освещенные витрины магазинов.

Джентльмен поднял голову.

- Вы - необычный человечек, - сказал он. - Что-то мне в вас нравится.

- Удивительно. Большинство людей при знакомстве испытывают ко мне отвращение.

- Не хотите ли выпить со мной кофе? - предложил джентльмен. - Меня зовут Эрл Лайош. Я адвокат. Мне бы хотелось разобраться, каковы ваши жизненные интересы.

- У меня все наоборот, - сказал Коротышка, - я стремлюсь напакостить людям. Мы с вами, конечно же, можем малость поболтать... Тогда я решу, стоит сажать вас в тюрьму или нет. Договорились?

- Хорошо, хорошо, - согласился Лайош.

Они покинули парк, шагая в ногу.


На Коротышку во все глаза смотрели креветки, лежавшие на тарелке. И он в свою очередь рассматривал своих деликатесных сородичей.

Лайош очень деликатно орудовал ножами и вилками. Отрезал тонюсенькие кусочки, насаживал их на вилку, аккуратно прожевывал пищу и спокойно кивал Kopoтышке. Тот же проглотил свою порцию разом, будто пригоршню попкорна. Казалось, за столом работает миниатюрная мусоросжигательная машина.

- У вас есть полицейский значок? - спросил адвокат.

- У меня под рубашкой только мое сердце, - печально промолвил Коротышка. - Окружной прокурор поместил меня в рамочку и выставил в Музее ископаемых млекопитающих. Подотряд: частный детектив... Был несколько лет назад.

Лайош поместил на тарелку очередную креветку, затем точно и хладнокровно начал расчленять ее ножом молекула за молекулой.

- Я о вас слышал, мистер... Коротышка, не так ли? Да, да. Вас называют Коротышкой. Вы... выводите людей из себя. У вас нет в настоящее время никаких прав на это, но вы не оставляете преступников в покое. Мне припоминается один случай. Кажется, ваш брат, тоже полицейский, был зарезан несколько лет назад в Сан-Франциско. И это каким-то образом повлияло на вашу психику. Вы приятный человек, но у вас просто мания преследования тех, кто, по вашему разумению, творит черные дела.

Лайош крестообразно положил на свою идеально чистую тарелку нож и вилку. Сам же подался вперед, готовый продолжать беседу.

- А, положим, вам не хотелось бы изловить сразу трех преступников? Не одного. Не двух. Трех. Сосчитайте...

И он поднял вверх три пальца с ногтями, покрытыми лаком.

- Трех... - возбужденно выдохнул Коротышка. - Говори же, Макдафф!

Лайош вертел в руках бокал с водой.

- Разумеется, вы не получите этих троих, пока не позволите мне свободно удалиться в целости и сохранности.

- Этого-то я и опасался, - вздрогнув, произнес Коротышка. - Трое в обмен на одного. Неплохая сделка. Однако я предпочитаю всех четверых. Сначала же я не стану требовать даже этих троих, пока мы не окончим нашу словесную игру. - Он закусил губу. - Сделка состоится, хотя ее действие будет ограничено во времени.

Лайош нахмурился. Коротышка торопливо произнес:

- Я могу лишь гарантировать не трогать вас в течение трех... ладно, пусть будет в течение четырех лет.

Лайош приветливо улыбнулся.

- Но прежде всего, - продолжил Коротышка, - назовите преступников. Мне не нужны второсортные алкоголики или занюханные репортеры.

- Это я гарантирую, - сказал Лайош. - Ребята будут первый сорт, без подделки, отъявленные рецидивисты чистой воды. Вот их имена: Кельвин Драм, известнейший голливудский актер; Уильям Мэксил, который надеется стать окружным прокурором следующей весной, а также Джоуи Марсонс, известный специалист в игре на скачках и знаток лошадей.

- Бог мой! - вскричал Коротышка. - Не могу в это поверить. Скорее, мистер Лайош, едем!


Они въехали в Беверли-Хиллс в роскошном "родстере" Лайоша. По пути Лайош рассказал Коротышке некоторые подробности, касавшиеся упомянутой троицы: как они связаны друг с другом, как помогают и защищают один другого. Но по словам Лайоша выходило, что они ему чем-то мешают.

- Эти джентльмены стоят у меня поперек горла. Мне не дышать полной грудью, пока я не уберу их со своей дороги. Так что я помогу вам, мистер Маллиген, помогу собрать против них улики.

- Удивительно, - заметил Коротышка, - эти птенчики у меня уже давно на примете. Я даже собирал на них материал.

- В самом деле? - спросил мистер Лайош, как если бы действительно не знал об этом.

Дом Лайоша белой скалой возвышался над кронами деревьев. Машина остановилась на вымощенном кирпичом въезде. Они вошли в дом, миновали холл и очутились в какой-то комнате. Все шло очень гладко, и потому Коротышка был готов к любым неожиданностям.

Дверь захлопнулась за ними - щелкнул замок. Коротышка подумал: "Боже мой, ловушка. Нужно было это предвидеть. Однако все становится забавным".

Тут он увидел джентльменов, играющих за столом в очко. Драм, Мэксил и Марсонс мрачно взглянули на Коротышку, когда он к ним приблизился. Их взгляды красноречиво говорили о том, что он уже может считать себя покойником. Стоявший за спиной Коротышки мистер Лайош достал откуда-то маленький аккуратный револьверчик и деликатно приставил его к позвоночнику гостя.

Драм, в прошлом актер, весело закричал:

- Потрясающе! - Потом загасил сигарету, которая догорела уже до самого конца, и добавил: - Вы опоздали.

- Все потому, - вставил Коротышка, - что по пути мы навещали вашу любовницу.

Черные брови Драма взметнулись вверх.

- Что?

Лайош расхохотался:

- Не слушай его. Драм. Мы там не были.

- Она такая милашка, - заметил Коротышка.

- Если вы действительно вломились к Элис... - угрожающе произнес Драм.

- Да-да - Элис! - обрадованно сказал Коротышка, который теперь знал имя женщины и мог использовать его в дальнейшем. Он принялся осматривать своими маленькими черными, словно пуговки, глазками квадратную задымленную комнату, быстро определяя расстояния между стульями, окнами, до двери и сидящих за столом людей. Так, так, так... Готово. Четырнадцать футов на семнадцать и еще шесть футов на три, а также...

Коротышка спокойно отошел от Лайоша с его револьвером, словно тот стрелял игрушечными резиновыми пулями. Затем уселся на свободный стул, непринужденно привалившись к спинке.

- Так что, Лайош, сделаем мы это сейчас или подождем, пока они уже ничего не смогут сделать?

Мэксил сидел справа от Коротышки, одетый в мешковатый деловой костюм. В профиль его двойной подбородок и чудовищное тугое брюхо просто выпирали, хотя в остальных местах жировые складки не были заметны. Под глазами у него синели мешки, также напоминавшие маленькие животики на усталом лице. Губы у Мэксила были пухлые, и весь он был какой-то неумытый.

Слева от Коротышки располагался нервозный, ерзающий Марсонс, в лице которого угадывалось нечто лошадиное. Он сдавал карты. За столом напротив сидел уже обративший на себя внимание Драм.

- Вот что, ребята, - объявил Коротышка, - у нас в отношении вас есть некоторые планы. - Он причмокнул губами. - Мы с Лайошем решили бороться за должности: он - окружного прокурора, а я - члена городского совета. Правда, кисонька?

Лайош подошел к Коротышке и сказал:

- Помолчи, пожалуйста.

Коротышка не обратил никакого внимания на его замечание.

- Прежде всего, - продолжал он, - мы вас уничтожим, как вонючих гадов. Потом привлечем на свою сторону ваших людей и... ну вы же понимаете, что Лайош не любит быть на вторых ролях в любом деле, в том числе в отношениях с вами...

Маленький аккуратный револьвер коснулся правого уха Коротышки.

- Слушаю, сэр, - сказал Коротышка и смолк.

Лайош посмотрел на него сверху вниз. Он заговорил со своими друзьями, и при этом его аристократическое лицо выглядело несколько возбужденным.

- Не верьте ни одному его слову, - сказал он. - Это сплошная ложь. Я встретился с ним в парке, как и было нами задумано. Я прохаживался взад-вперед, пока он меня не заметил. Тут он и попался на удочку. Я обещал познакомить его с тремя преступниками - и вот мы здесь. Все очень просто.

Коротышка издал сдавленный смешок:

- Ах вы, подонки...

Мэксил пожевал кончик своей сигары.

- Хватит тебе, Коротышка. Мы выведем тебя на чистую воду. Мы наслышаны о том, что доставляешь неприятности людям, беспокоишь их. Нас тебе поссорить не удастся. Мы добрые друзья, верно, ребята?

- Да, конечно, без сомнения, точно, - с деланным энтузиазмом хором выпалили собравшиеся.

- Тебе нас не разлучить, - сказал Мэксил голосом, в котором чувствовалась твердая убежденность.

- Верно, верно, - поддержали его единомышленники.

- Тебе нас не одурачить, - заявил Мэксил.

- Не удастся, - подхватили остальные.


Коротышка подтащил стул к столу и положил на него свои маленькие ручки с подвижными, словно паучьи лапки, пальцами. Он говорил, а паучьи лапки тем временем разгуливали по столу.

- Друзья мои, неужели вы могли подумать, что я по доброй воле способен попасть в такую явную западню? И как вы могли вообразить себе, будто я поверю в сказочку, сочиненную кисулей Лайошем? Я - Коротышка! Мне казалось, ребята, что вы обо мне лучшего мнения. Может быть, я не слишком разбираюсь в жизни - кто знает, - но в пасть ко льву я бы так запросто не полез. Подумайте об этом.

И он дал им время подумать. Лайош в костюме фирмы мужской одежды "Харт, Шэфнер и Маркс" сидел, молча глотая слюну. Актер Драм нервно докуривал сигарету аж до самой золотой коронки. Марсонс шелестел колодой игральных карт. Мэксил с выражением удивления на лице ощупывал свой живот.

Выждав время. Коротышка продолжал:

- Я полез в пасть ко льву, ребята, в силу одной-единственной причины: дядюшка Лайош выложил мне солидную сумму зеленых.

"Ребята" насторожились. Коротышка быстро добавил:

- И если он меня сейчас застрелит, то это будет доказательством его вины... Значит, ему нужно, чтобы я замолчал навсегда!

Глаза Лайоша сузились до того, что стали похожи на крохотные изумруды. Его холеные пальцы судорожно сжали револьвер.

Коротышка между тем достал папиросную бумагу, кисет с табаком и начал скручивать себе сигарету. Ему оставалось лишь насыпать табак на бумажку, и в этот момент он сказал:

- Один тип в каком-то детективном романе все время скручивал себе сигареты. Как только в разговорах возникала пауза, он брался за бумагу и табак. Я никак не мог понять, за каким дьяволом это ему было нужно. Кажется, того парня звали Сэм Спейд

Квадратную комнату затянуло дымом. Все сидели и чего-то ждали.

Лайош осторожно кашлянул и сказал, раздувая ноздри:

- Вот к чему привели наши замыслы. Я предупреждал тебя, Мэксил, что, если нам когда-либо удастся захватить Коротышку, мы после этого греха не оберемся. Не стоило за это браться вообще. Прошло всего две минуты - и вот, полюбуйтесь, да-да, полюбуйтесь...! Пресвятая Мария, что же это происходит? Он шаг за шагом натравливает нас друг на друга. Вы видите?! Видите?

У Мэксила уже слипались глаза.

- Вижу, - сказал он.

Марсонс перебирал карты в колоде.

- Давайте кончать это дело. Подонок Коротышка уже много лет сует свой нос в чужие дела. Мы решили, что убьем его прежде, чем он возьмется за нас. Что ж, хорошо, давайте его убьем. Ведь мы же не хотим, чтобы следующей весной он нарушил наши планы, связанные с избирательной кампанией. Верно?

Драм выругался, сохраняя при этом приветливое выражение лица.

- Да, я тоже "за". Хотели его убить? Так давайте убьем!

- А слыхали вы про мышонка, который до смерти напугал стадо слонов? - вполголоса спросил Коротышка, швырнув в сторону недоделанную сигарету. - Как-нибудь я научусь их скручивать, черт побери!.. - Он взглянул на Мэксила: - Ты хочешь стать окружным прокурором. В качестве прокурора ты будешь содействовать игорному бизнесу, особенно на киностудиях. Марсонс - твоя правая рука, король букмекеров на скачках. Драм будет главным связующим звеном с актерами и актрисами. Так что вы задумали неплохой бизнес. А в случае неудачи к вам на выручку поспешит наш незабвенный "Шанель номер 5" и обладатель лакированных ногтей - мистер Лайош.

Коротышка потер руки от удовольствия и откинулся на спинку стула.

- Но!.. - вскричал он. - У мистера Лайоша есть собственные планы: он метит на место окружного прокурора! И сегодня вечером, когда мы ехали сюда, он вручил мне тысячу баксов с условием, что прибавит к ним еще девять тысяч!

Мэксил спросил, поводя сонными глазами:

- Почему вы нам это рассказываете? Почему ничего не предприняли? Зачем зря болтать?

- Мне глубоко неприятна манера поведения мистера Лайоша. Я не люблю предателей и обманщиков, ведущих двойную игру. По моим понятиям, с ним надо поступить так же.

- Но в таком случае, - заметил Мэксил, - вы можете получить пулю в лоб.

- Я привык испытывать судьбу. Мне следовало умереть давным-давно. Пожалуй, мы можем прийти к соглашению. Скажем, вы даете мне информацию о других преступниках, которые вам почему-то не симпатичны. И не препятствуете моим действиям относительно их. Я расчищаю вам путь, вы же оставляете меня в покое. А я не мешаю вам. Вот такую я предлагаю сделку. Единственное, что от вас требуется, - это отдать мне Лайоша. Он - подлый убийца, поверьте мне.

- На первый взгляд весьма разумное предложение. Не правда ли, Мэксил? - заметил Драм.

- Возможно, - пока еще довольно безразличным тоном сказал Мэксил, однако пробуждаясь. - Вы, Коротышка, как я вижу, пойдете на все, чтобы добраться до преступников?

- На все что угодно, - подтвердил Коротышка. - Даже если для этого потребуется защитить некоторых из них, но зато я получу возможность схватить дюжину других. Нужно уметь играть, я бы сказал.


Во время этого обмена мнениями лицо у Лайоша все больше вытягивалось и становилось все бледнее. Сказанное вызывало у него негодование, и он пытался подобрать нужные слова, чтобы возразить говорившим, но подходящие слова не приходили ему на ум.

- Он врет! - пронзительно крикнул Лайош.

Тогда Коротышка посоветовал:

- Наберите номер Рочестер-семь-шесть-одиннадцать и попросите позвать Берта. Берт вам все скажет.

Мэксил любовно посмотрел на телефон. Лайош перехватил его взгляд и забегал взад-вперед вокруг стола.

- Мы не станем никому звонить и не будем никого ни о чем спрашивать! - писклявым голосом объявил он. - Никому не будем звонить!

Мэксил стряхнул со своей сигары розовато-сероватый пепел и сказал Марсонсу:

- Позвони Рочестер-семь-шесть-одиннадцать...

- Если он дотронется до телефона, - заявил Лайош, вставая во весь рост, - я выхожу из игры! Мы больше не можем доверять друг другу!

- Это всего лишь обычный звонок в целях предосторожности, - объяснил Мэксил.

Лайош приоткрыл было рот, затем энергично его закрыл и сказал, качая головой:

- Ладно! Звоните! Валяйте!

Марсонс набрал номер и услышал на другом конце линии звуки наподобие пчелиного жужжания. Но пчелки тут же куда-то пропала: ее убил тот, кто снял трубку.

Коротышка сидел с виду очень спокойный. Драм весь подался вперед - в точности как он это делал в одной из сцен кинофильма "Любовь - это прекрасно". Мэксил, казалось, слушал своими большими глазами.

Марсонс произнес несколько нервозно:

- Берт?

В наступившей тишине из трубки, которую держал Марсонс, послышался голос Берта. Он звучал в плавающем вокруг табачном дыму - негромкий, словно игрушечный, и одновременно отчетливый.

- Да? - отозвался Берт.

Марсонс быстро заморгал глазами, затем сказал в трубку:

-Я звоню вам относительно того, что произошло сегодня вечером, Берт...

- Вы хотите сказать, насчет тысячи долларов? - уточнил Берт.

Лайош судорожно глотнул, и его щеки еще сильнее побледнели, а морщины вокруг рта стали заметнее. Мэксил переломил свою сигару. Марсонс едва не уронил телефонную трубку. Драм выругался. Коротышка улыбнулся.

- Деньги Коротышки будут у меня, - сказал Берт. - Он сможет забрать их в любое время.

В наступившей тишине Марсонс повесил трубку.

- Это неправда, - проговорил Лайош, переводя взгляд с Мэксила на Драма, затем на Марсонса. - Коротышка врет!

- Ну-ка, Драм, - сказал Мэксил, - отбери у него револьвер.

Драм встал и пошел вокруг стола.

- Не подходите ко мне, - предупредил Лайош. - Все это подстроено. Послушайте!.. Дайте же мне время осознать, что происходит! Наконец, нужно придерживаться демократических правил!

Драм продолжал приближаться. Он не предполагал, что Лайош выстрелит. Лайош тоже не собирался этого делать. Но все получилось у него как-то инстинктивно. Револьвер оглушительно взревел, выбросив из дула продолговатое облачко сине-красного пламени.

- А-а-х... - произнес Драм.

Это была его лучшая реплика за все времена. Он стоял посреди комнаты с пулей в животе.

Марсонс швырнул в сторону колоду карт, которые с шуршанием разлетелись по комнате, словно голуби. Грузный Мэксил застыл на месте. Коротышка переместился чуть в сторону, чтобы быть подальше от опасного места.

Лайош смотрел на отверстие, пробитое пулей в животе Драма, и не мог поверить своим глазам.

- Я же не хотел... - пробормотал он, исполненный изумления. В ужасе он подался назад. - Вот, держи этот револьвер, - обратился он к Марсонсу, бросая ему оружие. - Я вовсе не имел намерения стрелять! Я ни в чем не виноват! Это просто несчастный случай!

Лайоша душили рыдания.

Драм продолжал стоять на прежнем месте, и над ним витал призрак Смерти. Смерть уже пожирала его плоть, подрубала корни, которые связывали Драма c земной жизнью. Она кинулась ему наперерез с криком:

- Берегись!

И Драм рухнул, словно подрубленное гигантское дерево, оставшись лежать неподвижно.

"Один готов! - с удовлетворением подумал Коротышка. - На самом деле двое. Один мертв, второму будет предъявлено обвинение в убийстве! О, какая радость!"

Теперь все они дрожали. Даже Мэксил. Марсонса лихорадило, он был похож на испуганную пегую лошадь с белой гривой. Лайош же лежал на софе в углу комнаты в своем тщательно отутюженном костюме и, рыдая, словно женщина, вытирал слезы изысканным галстуком. Что до Коротышки, то он пребывал в необыкновенном возбуждении, словно находился на цирковом представлении, которое ему несказанно нравилось.

- Прекрати! - сказал Марсонс плачущему Лайошу. - Тебе нужно прийти в себя. Ну же, старина...

Когда рыдания не прекратились, Мэксил обернулся к Коротышке, сердце которого прыгало от восторга как сумасшедшее.

- Для чего на самом деле вы сюда пришли?

- Пришел с вами познакомиться и встретиться еще с какими-нибудь преступниками.

Мэксил закурил сигару, словно она могла помочь ему вспомнить какие-то прежние мысли и теории.

- И вы были готовы рисковать ради этого своей жизнью?

- Я и раньше ею рисковал, хотя поводы бывали намного менее значительными. Предпочитаю разобраться во всем изнутри. Прежде я пытался со стороны понять суть дела. Но изнутри оно лучше.

- В вашем рассказе, - сказал Мэксил, глядя на кончик горящей сигары, словно это должно было помочь ему точнее выразить свою мысль, - концы с концами не сходятся. Если Лайош хотел выдать нас вам, то почему вы так запросто и спокойно приехали сюда вместе? Почему не ворвались в дом, стреляя из револьвера?

Коротышка не мог решить, что же ему теперь ответить Мэксилу. Момент был самый подходящий для того, чтобы поскорее свернуть сигаретку. Он достал табак и бумагу, одновременно лихорадочно размышляя о том, что случилось, однако ничего путного в голову не приходило.

- Мы хотели сначала прийти и поговорить, чтобы усыпить вашу бдительность, - наконец произнес Коротышка. - Лайош предложил следующий план действий. Он должен был убить вас и Марсонса, потом вложить револьвер в руку Драма и застрелить его из вашего оружия. Затем следовало позвонить в полицию, а самим смыться. Лайошу требовалась моя помощь, поскольку у него могло не хватить выдержки. Он рассчитывал, что я буду драться, кричать, бегать и прыгать, нападать на вас сзади.

Мэксил задумался над этими словами. Рыдания Лайоша ненадолго смолкли, и адвокат выдавил из себя:

- Он-он... врет...

Коротышка рассмеялся:

- Пытаешься спасти свою шкуру? Драм, великий актер наших киностудий, - мертв... И кто же его убил? Не я. Не ты, Мэксил. Лайош! Вот такие дела, ребята. Вы же понимаете, что это невозможно скрыть.

Мэксил неторопливо кивнул головой.

- Но в случившемся заключено одно большое противоречие, - заметил он, выпрямляясь в кресле и поглядывая на свой живот. - Почему Лайош прекратил стрелять после того, как выстрелил в Драма? Ведь он мог прикончить и меня, и Марсонса...

Коротышка все еще возился с табаком и бумагой.

- Здесь вы правы. Верно, - согласился он.

Мэксил тоже считал, что тут есть над чем подумать, и потому сказал:

- Лайош сразу же бросил револьвер. Он не хотел убивать Драма. Это был несчастный случай. Мне кажется, что на самом деле. Коротышка, ему все это время хотелось убить тебя. А так у нас и было задумано. Он притащил тебя сюда для того, чтобы прикончить, а ты пустился в рассуждения. У нас тут внизу припасен бочонок цемента, а в Санта-Монике дожидается катер. В общем, мы хотели скормить тебя рыбам...

- Вот какие бывают случайности, черт побери! - воскликнул Коротышка. - У старины Лайоша не выдержали нервы. Всю дорогу, пока мы ехали сюда, он нашептывал: "Надеюсь, я смогу это сделать! Дай Бог, чтобы меня не подвели нервы!" Он - отъявленный мошенник, и вам не удастся доказать обратное. Так вот, послушай, Мэксил, с этой минуты я связан с вами. Мы с вами заодно. Вам приходится признать, что вы попали в дерьмо - по самую шею. Как вы думаете скрыть убийство Драма?

- Я убью тебя и вложу мой револьвер в руку Драма, а револьвер Лайоша- в твою, - сказал Мэксил.

- Я никогда не ношу оружия, - заметил Коротышка.

- Сегодня вечером у тебя был револьвер.

- Полицейским известно, что я ненавижу оружие. Если они обнаружат у меня какой-нибудь револьвер, они сразу поймут, что дело здесь нечисто. Вас привлекут к ответственности, обработают как следует... Да вы и сами знаете, что ваш Лайош распустит нюни и все им выложит. Ну и что с вами со всеми тогда будет?

Мэксил явно забеспокоился:

- Выкладывай, что ты предлагаешь?

- Нужно убить Лайоша. Сказать, что он намеренно застрелил Драма. От него все равно не будет никакого толку. Ему невозможно доверять.

С Лайошом началась новая истерика.

- Это неплохая идея, - сказал Мэксил. - Спасибо.

- Не стоит благодарности.

- Нет! - истерически крикнул Лайош.

Далее события развивались стремительно. Сами знаете - горячая кровь горячих парней... Эмоциональное напряжение в комнате достигло предела. Мэксил уже не мог усидеть в кресле.

- Нет! - снова закричал Лайош.

Коротышка посоветовал пристрелить адвоката прежде, чем у того начнется настоящая истерика. Мэксил кивнул головой в знак согласия. Достал свой револьвер и задумчиво прицелился, глядя на жертву вдоль вороненого ствола. И думал, думал, думал...

- Нет! - повторил Лайош хриплым, рвущимся изнутри голосом.

- Кто здесь командует, ты или он? - спросил Коротышка. - Давай же, Мэксил, кончай его!

И Мэксил выстрелил.


В возбужденной, безумной вселенной Коротышка проворно вскочил на ноги.

- Марсонс, у тебя есть оружие?

- Да, - ответил Марсонс, хлопая рукой по кобуре под мышкой.

- Я буду говорить, а ты, Марсонс, пока прицелься в меня. Давай же... Достань револьвер и прицелься. Вот так, молодец.

Учащенно дыша, Коротышка лихорадочно определял дистанции и оценивал промежутки времени.

- Послушай, Марсонс, тебе не кажется странным, что в этой комнате оказалось столько убитых?

- Сядь, Коротышка! - велел Мэксил.

Вся честная компания выглядела смущенной, раздраженной, неуверенной в себе. Драм лежал, вытянувшись на ковре во весь рост, не желая ни на мгновение поверить в то, что он уже мертвец. Нет, великий и неповторимый, единственный Кельвин Драм не мог умереть!

Лайош в свою очередь тоже не мог поверить в реальность своей смерти. На его лице были написаны гнев и возмущение, что было по меньшей мере смешно в его положении, когда жизнь уже покидала холодеющее тело! Он и Драм ушли из жизни, не веря в реальность смерти и не понимая, как такое могло с ними произойти. Ведь это было так несправедливо!

- А ну-ка, Марсонс, оглянись вокруг! - резко сказал Коротышка.

Взгляд его сверкающих черных глаз стремительно переходил с одного объекта на другой.

- Драм мертв. А почему? Его на месте застрелил Лайош! Так, а кто велел Драму выхватить револьвер у Лайоша? Это сделал Мэксил! Он знал, что Лайош по своей натуре человек раздражительный, нервный, словно больная кошка, и что он может выстрелить, и все же велел Драму забрать у Лайоша револьвер. Это было равносильно смертному приговору! Взгляните на Драма! Он мертв!.. Затем, в дополнение к этому несчастью, Мэксил стреляет в Лайоша. Клянусь Господом, это ясно как белый день! Все твои друзья мертвы! Ничего себе история!

- Коротышка! - крикнул Мэксил и поднялся с кресла.

- Берегись, Марсонс! - заорал Коротышка, мечась из стороны в сторону, словно хорек, который приноравливается, откуда ему сподручнее схватить противника зубами. Он кричал, пригибался, увиливал... - Стреляй в Мэксила! Стреляй в него, пока он тебя не достал!

Коротышка нырнул за спину Марсонса, закрываясь им в тот момент, когда Мэксил выстрелил. Пуля, которая предназначалась увертливому Коротышке, пробила Марсонсу бедро.

- Ты грязный ублюдок, Мэксил! - простонал Марсонс, корчась от боли и одновременно сознавая свое бедственное положение. Болевой спазм схватил его руку, и он нажал на курок. Револьвер Марсонса выстрелил трижды подряд. Все три пули угодили в Мэксила и отбросили его обратно в кресло.

Мэксил трясущимися пальцами обследовал свой живот. Глаза у него полезли на лоб, да так и застыли. Боже мой, о чем он думал, когда его неожиданно настигла смерть?! Вероятно: "У меня всегда был один пупок... А теперь взгляните! У меня их четыре! Сразу появилось три новых!"

Коротышка издал звук, похожий на рычание, вцепился пальцами в локти Марсонса и потянул его на себя. Затем сделал подножку этому джентльмену, рухнул на пол и тут же откатился в сторону. Он слышал, как со стуком упал револьвер Марсонса, а его владелец грязно выругался. Коротышка первым поднялся и что было силы ударил Марсонса ногой в лицо, показавшееся ему теперь очень и очень странным. Марсонс перевернулся на спину и застыл.

На поле битвы опустилась гробовая тишина. Коротышка стоял посреди этого побоища и вдруг понял, что впервые в жизни видит в одной комнате столько трупов с выражением удивления на лице.

Посвистывая на манер какого-то детектива из какой-то детективной истории и слегка фальшивя при этом, Коротышка покинул место действия.


Телефон-автомат в аптеке проглотил пятицентовую монету Коротышки. Он набрал нужный ему номер.

- Алло, Берт? Сегодня вечером ты отлично сыграл свою роль. Великолепно, Берт...

- Очень рад, Коротышка. Можешь рассчитывать на меня в любое время. Когда работаешь уборщиком, надоедает всю ночь подметать и мыть в одиночку. Я правильно запомнил текст, которому ты меня научил?

- В точности. И не забудь, Берт: начиная с сегодняшнего вечера текст будет один и тот же.

Берт прокашлялся.

- Это насчет тысячи долларов? Они будут у меня, пока не понадобятся Коротышке.

- Прекрасно, Берт, прекрасно. Доброй ночи, Берт.

Коротышка повесил трубку с улыбкой на лице. Выйдя из аптеки, он достал из кармана папиросную бумагу и табак. И снова попытался скрутить сигарету. Попытки окончились, как всегда, неудачей; Коротышка все скомкал, кинул под ноги и растоптал.

- Да ну к черту! Когда-нибудь же научусь!

Мимо прошел незнакомец, который походил на грабителя банков. Коротышка окинул его внимательным взглядом.

- Эй, мистер! - окликнул он прохожего, быстро его догоняя. - Сигаретки не найдется?

Отзывов о рассказе ещё нет…

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/44/18/1/