Октябрьская Игра. Рассказ Рэя Брэдбери
Переводчик: А. Новиков

« Все рассказы Рэя Брэдбери


« Далеко за полночь


The October Game

1948


Он сунул револьвер обратно в ящик письменного стола и задвинул его.

Нет, не так. Луиза не будет страдать, если умрет так просто. Она умрет, все кончится, и она не будет мучиться. Для него это было очень важно. Как продлить ее мучения? Как, начнем с этого, все проделать? Ну, ладно.

Человек стоял в спальне перед зеркалом. он задержался перед ним достаточно долго, чтобы услышать, как внизу на улице, за окнами этого теплого двухэтажного дома, носятся дети, шурша подобно стайке мышей или опавшим листьям.

По тому, как шумели дети, можно было узнать, какой сегодня день. По их крикам можно было понять, какой сегодня вечер. Узнать, что год клонится к концу. Октябрь. Последний день октября, с белыми костлявыми масками, резными тыквами и запахом свечного воска.

Нет. Все зашло уже слишком далеко. Октябрь не принес облегчения. Вряд ли могло стать еще хуже, чем есть. Он поправил черный галстук-бабочку. "Если бы сейчас была весна, - кивнул он своему отражению в зеркале, медленно, спокойно, безучастно, - еще мог бы быть шанс. Но сегодня весь мир летит ко всем чертям. Нет больше зелени весны, свежести, надежд".

В гостиной раздался негромкий топот. Это Марион, сказал он себе. Моя малышка. Восемь лет. Пара сияющих серых глаз и любопытный ротик. Его дочь весь день бегала из дома на улицу и обратно, примеряла разные маски и советовалась с ним, какая из них самая страшная и жуткая. В концу концов они выбрали маску-череп. Она была "совсем ужасная". Она "перепугает всех насмерть".

Он снова поймал в зеркале свой взгляд, полный сомнений и нерешительности. Он не любил октябрь. С тех самых пор, как много лет назад впервые лег на осенние листья перед домом своей бабушки, и услышал шум ветра, и увидел голые деревья. И заплакал без причины. Каждый год к нему возвращалась часть этой тоски. Весной она всегда улетала.

Но сегодня вечером все было иначе. Он чувствовал, что осень придет и продлится миллионы лет.

Весны больше не будет.

Весь вечер он тихо плакал. Но ни следа слез не было заметно на его лице. все запряталось куда-то глубоко, и остановиться было уже нельзя.

Дом заполнял густой приторный запах сладостей. Луиза выкладывала на блюда запеченные в тесте яблоки, в больших чашах был свежесмешанный пунш, над каждой дверью висело яблоко, а из каждого окна треугольником выглядывали по три расписных тыквы. В центре гостиной уже стоял таз с водой и лежал мешок с яблоками, чтобы можно было начать гадание. Требовалась только затравка, ватага ребятишек, и яблоки начнут плюхаться в воду, подвешенные яблоки раскачиваться в дверях, сладости исчезать, а стены комнаты отражать вопли ужаса и восторга, как и обычно.

Сейчас дом замер в приготовлениях. И была еще одна деталь.

Сегодня Луиза ухитрялась оказываться в любой другой комнате, кроме той, где находился он. Это был ее очень тонкий способ выразить: "О, посмотри, Майк, как я сегодня занята! Настолько, что когда ты входишь в комнату, где нахожусь я, то всегда есть что-то, что мне надо сделать в другой. Ты только посмотри, как я кручусь!"

Какое-то время он еще играл с ней в эту детскую игру. Когда она была на кухне, он приходил туда и говорил: "Мне нужен стакан воды". И когда он стоял, пил воду, а она занималась пирогом, пускающим на плите карамельные пузыри, словно доисторический гейзер, она говорила: - О, мне надо зажечь свечи в тыквах! - и мчалась в комнату зажигать свечи. Он входил туда вслед за нею и говорил, улыбаясь: "Мне нужна трубка". "Сидр! - восклицала она, убегая в столовую, - мне надо проверить сидр". "Я проверю", - говорил он. Но когда он попытался последовать за ней, она закрылась в ванной.

Он стоял рядом с дверью ванной, смеялся странным и холодным смехом, держа во рту холодную остывшую трубку, а затем, устав от всего этого, упрямо простоял еще пять минут. Из ванной не доносилось ни звука. И плюнув на то, что она будет наслаждаться знанием того, что он поджидает ее снаружи, он резко повернулся и стал подниматься по лестнице наверх, весело насвистывая.

Поднявшись на второй этаж, он стал ждать. Наконец он услышал, как щелкнула задвижка на двери и жизнь на первом этаже пошла своим чередом, совсем так, как она возобновляется в джунглях, когда тигр уходит и антилопы снова начинают пастись.

И теперь, когда он поправил галстук и надел темный пиджак, в прихожей прошелестели легкие шаги. В дверях появилась Марион, вся разрисованная под скелет.

- Как я смотрюсь, папа?

- Отлично.

Из-под маски выглядывали белокурые волосы. Из глазниц маски-черепа смеялись голубые глаза. Он вздохнул. Марион и Луиза, два молчаливых свидетеля его вредоносности, его мрачной власти. Какой алхимией должна была владеть Луиза, чтобы взять его черные волосы брюнета и отбеливать, отбеливать их вместе с его карими глазами, отбеливать еще не родившегося ребенка все то время, пока он не родился - Марион, блондинка, голубоглазая? Иногда он подозревал, что Луиза воспринимала ребенка как идею, полностью бесполую концепцию. И из отвращения к нему произвела на свет ребенка в виде её образа, да кроме того каким-то образом внушила доктору нечто, и он покачал головой и сказал: "Мне очень жаль, мистер Уайлдер, но у вашей жены больше не будет детей. Это последний.

- А я хотел мальчика, - сказал Майк восемь лет спустя.

Он едва не подался вперед, чтобы обнять Марион, одетую в маскарадный костюм. Его охватила жалость к ней, потому что она никогда не знала отцовской любви, лишь цепкую, сокрушающую ласку обделенной любовью матери. Но более всего он жалел себя, жалел, что не смог как-то повлиять на нее, пока она еще не родилась, что не смог общаться с дочерью для себя, пусть даже она и не темноволосая и не сын, как ему хотелось. Где-то он совершил ошибку. Если не принимать во внимание все остальное, он любил бы своего ребенка. Но главное заключалось в том, что Луиза сразу не захотела детей вообще. Ее ужасала сама мысль о детях. Он заставил ее, и с этой ночи, весь год до родовых мук, Луиза жила в другой части дома. Она ожидала, что умрет, рожая ненавистного ребенка. Ей было очень легко ненавидеть мужа, который так хотел сына, что обрек на пытку единственную жену.

Но - Луиза выжила. И с триумфом! Ее глаза в тот день, когда она вернулась из больницы, были холодны. "Я жива, - говорили они. - И у меня есть дочь - блондинка! Ты только посмотри". И когда он протянул руку, чтобы коснуться ее, мать отвернулась, чтобы уберечь свою розовую дочь от этого мрачного убийцы. Во всем этом была такая великолепная ирония. Его самолюбие выдержало и это.

Но теперь снова был октябрь. Были и другие октябри, и когда он думал о долгой зиме, его душу год за годом наполнял ужас при мысли о бесконечных месяцах, загоняющих его в дом безумными снегопадами, в ловушку с женщиной и ребенком, никто из которых не любил его, на целые месяцы. Были и отдушины за эти восемь лет. Летом и весной он уходил на прогулки или уезжал за город; это были отчаянные попытки решить отчаянную проблему для человека, которого ненавидели.

Но к зиме эти прогулки или поездки опадали вместе с осенними листьями. Жизнь, подобно дереву, становилась пустой и голой, плоды сорваны, листья опали на землю. Да, они приглашали гостей, но их трудно было заманить в дом из-за холодов и метелей. Однажды у него хватило сообразительности накопить денег на поездку в Флориду. Они уехали на юг. Он снова смог гулять.

Но сейчас, с приближением восьмой зимы, он знал, что все подходит к концу. Он просто не сможет ее пережить. Внутри него была кислота, которая годами медленно растворяла его кости и ткани, и вот сегодня она дойдет до скрытой в нем взрывчатки, и все кончится!

Внизу бешено зазвонил звонок. Луиза подошла к дверям. Марион, не сказав ему ни слова, ринулась вниз встречать своих первых гостей. Раздались возгласы и приветствия.

Он подошел к лестнице и глянул вниз.

Луиза принимала у гостей пальто. Она был высока, стройна и до белизны блондинка, и смеялась вместе с пришедшими детьми.

Он помедлил. Что же все это было? Эти годы? Эта тоска от того, что живешь? Когда все пошло под уклон? Конечно, не с рождением их единственного ребенка. Но он понял, что это было причиной их трений. Его ревности, неудач в делах, всей этой фальши. Почему бы ему не повернуться, не собрать чемодан и просто-напросто не уехать? Нет. Он не может этого сделать, пока не причинит Луизе столько же боли, сколько она принесла ему. Это не подлежало сомнению. Развод не тронет ее совершенно. Он просто окажется концом их глухой вражды. Если бы он понял, что развод принесет ей хоть каплю удовлетворения, он назло не порвал бы с ней до конца жизни. Нет, он должен причинить ей боль. Может быть, отобрать у нее дочь через суд? Да. Вот решение. Это ранит ее больнее всего. Отнять у нее дочь.

- Привет всем! - он перегнулся через перила и улыбнулся.

Луиза даже не подняла глаз.

- Привет, мистер Уайлдер!

Дети закричали, замахали руками, и он спустился вниз.

К десяти часам звонок перестал звонить, яблоки перед дверями сорваны, с губ детей стерты крошки яблочного пирога, салфетки пропитались лимонадом и пуншем, и он, муж, встал из-за стола с галантной деловитостью. Он выхватил вечеринку прямо из рук Луизы. Он болтал с двадцатью детьми и двенадцатью родителями, которые пришли с ними и были в восторге от сидра со специями, которым он их угощал. Он организовал для детей дюжину игр, и смех и вопли не прекращались ни на минуту. Затем, освещенный светом свечей, зажженных внутри висящих треугольниками тыкв, он погасил свет и крикнул: - Тихо! Все за мной! - и стал на цыпочках красться к погребу.

Родители, стоявшие вдоль стен комнаты, кивали и указывали на него, разговаривали со счастливой женой. Как же здорово он умеет ладить с детьми, говорили они.

Дети с визгом столпились вкруг него.

- Погреб! - крикнул он. - Гробница колдуньи!

Новый визг. Все задрожали.

- Оставь надежду всякий, сюда входящий!

Родители усмехнулись.

Один за другим дети скатывались в погреб по наклонной плоскости, которую Майк сделал из крышек стола. Он шипел и бормотал им вслед заклинания. Дом, освещенный лишь светом свечей в тыквах, заполнился завываниями. Все заговорили сразу. Все, но не Марион. За весь вечер она не произнесла ни звуком и не словом больше, чем ей требовалось; все было запрятано внутрь, вся радость и возбуждение. Вот дьяволенок, подумал он. Она наблюдала за своей вечеринкой со сжатым ртом и сияющими глазами.

Теперь родители. С веселой неуклюжестью они соскальзывали вниз по наклонному спуску, а Марион стояла рядом, желая увидеть все, что только можно, и быть последней. Он двинулся было к ней, но она отодвинулась прежде, чем он подошел.

Весь дом был пуст, тишину освещал свет свечей.

Марион стояла возле спуска в погреб.

- А теперь мы, - сказал он и взял ее на руки.

Они расселись в погребе по кругу. От задней стены доходило тепло печи. Вдоль каждой стены стояли длинные ряды стульев; двадцать кричащих детей, двенадцать родителей на другой стороне, Луиза на одном конце их ряда, Майк на другом, возле спуска в погреб. Он вгляделся в темноту, но ничего не увидел. Все расселись по стульям, застигнутые мраком. С этого момента все должно было происходить в темноте. Дети перешептывались, пахло влажным цементом, под октябрьскими звездами завывал ветер.

- А ну! - крикнул он в темноту. - Тихо!

Все замерли.

Был кромешный мрак. Ни огонька, ни искры.

Визг точильного камня, металлический лязг.

- Колдунья мертва! - провозгласил муж.

- И-и-и-и-и-и-и-и! - заверещали дети.

- Колдунья мертва, она была убита, а вот нож, которым она была убита.

Он подал кому-то нож. Он переходил по кругу из рук в руки, сопровождаемый покашливанием, смешками и замечаниями взрослых.

- Колдунья мертва, вот ее голова, - прошептал муж, передавая предмет ближайшему соседу.

- А я знаю, как это делается, - радостно воскликнул в темноте кто-то из детей. - Он возьмет их холодильника куриные потроха, пустит по кругу и будет говорить "вот ее внутренности". И еще он сделал глиняную голову и будет выдавать ее за настоящую, а вместо руки даст кость из супа. Возьмет кусочек мрамора и скажет "это ее глаз". Возьмет кукурузные зерна и скажет, что это ее зубы. А потом возьмет мешок со сливовым пудингом и скажет "это ее желудок". Знаю я, как он это делает!

- Замолчи, ты все испортишь, - сказала какая-то девочка.

- А вот рука этой колдуньи, - сказал Майк.

- И-и-и-и-и-и!

Все новые предметы поступали и передавались по кругу как горячие картофелины. Некоторые с криком отказывались к ним прикасаться. Другие вскакивали со стульев и выбегали на середину, пока остальные передавали скользкие предметы.

- Да это всего лишь куриные потроха, - выпалил один из мальчиков. - Садись на место, Элен!

Передаваемые из рук в руки предметы появлялись один за другим, и их путь можно было проследить по писку и вскрикиваниям.

- Колдунья разрезана на куски, и вот ее сердце, - сказал Майк.

Теперь одновременно передавалось шесть или семь предметов, и в дрожащей темноте слышались смешки.

- Марион, не бойся, это всего лишь игра, - произнесла Луиза.

Марион ничего не ответила.

- Марион? спросила Луиза. - Тебе не страшно?

Марион промолчала.

- С ней все в порядке, - сказал муж. - Ей не страшно.

И снова передаются предметы, снова вскрикивания.

Осенний ветер вздохнул над домом. А он все стоял в темном погребе, произносил слова, передавал предметы.

- Марион? - снова позвала Луиза из дальнего конца погреба.

Все разговаривали между собой.

- Марион? - сказала Луиза.

Все смолкли.

- Марион, отзовись, тебе не страшно?

Марион не отвечала.

Муж стоял на своем месте, возле спуска в погреб.

- Марион, ты здесь? - позвала Луиза.

Никто не ответил. В погребе воцарилась тишина.

- Где Марион? - спросила Луиза.

- Она была здесь, - ответил мальчик.

- Может быть, она наверху.

- Марион!

Молчание. Тишина.

- Марион, Марион! - закричала Луиза.

- Включите свет, - сказал кто-то из взрослых.

Предметы больше никто не передавал. Дети и взрослые сидели, держа части тела колдуньи.

- Нет, - выдохнула Луиза. Ее стул резко затрещал в темноте. - Нет. Ради бога, не включайте свет, не включайте, пожалуйста, не включайте свет, нет! - Она уже кричала. От ее крика все оцепенели.

Никто не шелохнулся.

Все сидели в темном погребе, замерев от неожиданного поворота этой октябрьской игры; снаружи завывал ветер, сотрясая стены дома, погреб заполняли запахи тыкв и яблок, перемешанные с запахом предметов, которые они держали в руках, и тут один из мальчиков крикнул:

- Я посмотрю наверху! - и с надеждой выбрался из погреба и пробежал по всему дому, и еще четыре раза обежал дом, выкрикивая "Марион, Марион, Марион!" снова и снова, и в конце концов медленно спустился в наполненный тяжелым дыханием и ожиданием погреб и сказал в темноту: - Я не смог ее найти.

А потом... какой-то идиот включил свет.

Комментарии

Кристина, 1 февраля 2018

Автор же пишет в начале, что герой хотел убить жену, но решил, что нужна месть посильнее. И что даже развод это слишком просто, он хочет уничтожить жену. И что простой розыгрыш на две минуты уничтожит ее? Нет. Зачем тогда нас подводили к этому моменту? Это был бы бессмысленный рассказ. Тут Рэй показал, что может писать ужасы! Эдакие страшные истории, которые мы теперь сами можем рассказывать под видом страшилок на ночь)

Vision trick, 7 мая 2017

По-моему очевидно, что он убил дочь. Мэрион не хотела,чтобы включали свет, потому что догодалась, что произошло. Пока было темно,можно было оставаться с иллюзией,что ничего не случилось,причём не только ей, но и остальным. А когда свет врубили, всем стало понятно,что это никакая уже не игра

Ондатер, 24 октября 2016

Да не убивал он дочь, в самом начале есть подсказка "Это Мэрион, — сказал он себе. — Моя малышка. Восемь молчаливых годков. Без единого слова. Только сияющие серые глаза и любопытный маленький ротик"

Ната, 16 октября 2016

"Маленькая Мэрион стояла рядом, как всегда, желая посмотреть до конца, быть последней", "Мэрион стояла у спуска в погреб" - это когда все спускались. Папочка решил поиздеваться над женой, сделав вид, что убил дочь.

Не верю, что ему удалось довести жену до смерти. Вот до истерики - определённо. То есть в здравом уме она бы поняла, что муж не мог убить дочь (банально хотя бы потому, что времени не хватило), но сказалась атмосфера ужасов.

В тексте постоянно подчёркивается, что Мэрион почти ничего не говорит (в том числе и до праздника). Возможно, у девочки аутизм или какие-то подобные психологические проблемы, и папашка этим воспользовался.

Хотя меня до сих пор смущает то, что мать девочки в конце кричит "не включайте свет". Как-то было бы более ожидаемо, если бы она кричала "включите свет".

Юстина, 31 октября 2015

Примкну к мнению последнего комментатора. ИМХО, всё и так очевидно, нужно лишь внимательней перечитать рассказ.

imagine_sea, 9 мая 2013

кажется, этот рассказ действительно мало кто понял. концовка, что он убил дочь кажется очевидной. но рэй брэдбери не был бы рэем брэдбери, если бы не попытался нас всех перехитрить, вложить в рассказ скрытый смысл. майк никого не убивал на самом деле, просто заставил свою жену поверить в это, уже не знаю что для этого он сделал, закрыл ли своей дочке рот, усыпил ее, она сама по себе молчаливая была-это уж осталось за гранью рассказа...и ему удалось напугать свою жену до смерти. это стало ясно когда она в ужасе закричала не включайте свет. отсюда и потрясающая концовка "а потом какой то болван зажег свет"... и вся созданная иллюзия убийства и расчленения распалась...но думаю жене этот урок запомнится надолго... муж ведь хотел причинить ей много боли... думаю ему это удалось, хоть и не на продолжительное время...

Ирина, 28 февраля 2013

Только Бредбери начал запугивать и вдруг... "какой-то идиот включил свет". :-/

Ирина. , 28 февраля 2013

ну, и расчленить кого-то для этого нужно определеное количество времени и усилий. да и в темноте не с руки делать. ещё и при таком количестве людей вокруг. да и последние мысли героя отобрать ребенка через суд противоречат версии об убийстве.

MammaMia, 16 июля 2012

Я все таки не верю, что он убил свою дочь. В любом случае, он не стал бы это делать при всех. Он просто хотел напугать свою жену, чтобы она страдала, а дочка просто молчала, когда ее звали. И, как уже было сказано, специально включила свет, чтобы показать "как жалко выглядят куринные кишки и кукуруза при свете лампочки".

, 23 апреля 2012

"Да. Точно. Это ранит ее больнее всего. Отобрать у нее Мэрион."

Вот он и отобрал у Луизы дочь...

Павел, 25 октября 2011

Димка, вы удумали что-то сложное. По тексту рассказа очень многие фразы ведут к единственно верной трактовке финала. К убийству. В вашу натянутую версию они не ложатся, да и сам рассказ в таком случае превращается в пшик.

Димка, 25 октября 2011

Перечитал во второй раз....
Вот те на! Беру свои слова назад. Похоже таки расчленил дочь. o-O Святые угодники! "Октябрьская игра"..Всегда нравилось это название,когда пробегал глазами список сочинений..Такое поэтичное. Прочел рассказ - погрустнел.
Вот уж не думал что у Р.Б. столько страшилок. Выходит достаточно их. Вот и на 6 сезонов сериала насобирали подобных "Осенней игре".
А мы поклонники "Вина из одуванчиков" "Земляничного окошка" "Лекарства от меланхолии" , мы фыркнем и...Мда "Октябрьская игра" весьма своеобразна, mildly speaking.

Димка, 25 октября 2011

Вздор! Теперь то мне ясно. Лишь один комментарий верен. Рассказ этот Р.Б. никто не понял. Кроме нас с вышеупомянутым. (покзывает язык) Включила свет дочка. Лицемерный "дяволенок" которая сначала молча наблюдала за вечеринкой которую для ее друзей организовали родители, а затем когда милейший папашка (мухи не обидет) в апофеоз празнования в подвале играл с ее гостями в давно всем известную но от того не менее славную игру в расчленение, бесовка Марион, что осталась на верху включила свет. Какой конфуз! Папа в дурках! как жалко выглядят куринные кишки и кукуруза при свете лампочки.

Talvi, 1 октября 2011

"Нет, не так. Луиза не будет страдать, если умрет так просто. Она умрет, все кончится, и она не будет мучиться. Для него это было очень важно. Как продлить ее мучения? Как, начнем с этого, все проделать? Ну, ладно."

тунец, 30 апреля 2011

так убил или нет? так и не понятно

Ariesus, 25 июля 2010

Когда успел? Когда дети галдели внизу, взял, зажал рот и перезал глот, ну ещё для верноти кольнул в сердце xO Брэдбери же сам написал, что Мэрион спускалась всегда самой последней, поэтому на площадке они были одни. Как мог? Настолько ненавидел жену, что ради мести ей, перешагнул через не очень-то и сильную любовь к дочери.

А рассказ жутковатый! Это в сто раз лучше чем облитый кровью экран, всякие недоговорки и недомолвки пугают больше, чем популярная ныне порнография ужаса!

Мечта, 16 июля 2009

Прочитав рассказ я сразу поняла... Без крови тут не обошлось. Но не очень поняла почему нельзя включать свет. Но были догадки, что он дочь зарезал, но когда он успел? Почитав отзывы я в этом убедилась.
Обожаю его жуткие кровавые расказы.
Пять баллов=)

Павел, 9 июля 2009

Имхо, очевидно: убил.

Холи, 9 июля 2009

Черт,вы ничего не поняли.Он не убил Марион.Это игра.
А потом один идиот включил свет.Вам обязательно нужно включить свет.
Большинство людей не понимают книг Рэя,по коментам мне это понятно.

Sailor, 13 марта 2009

Октябрьская игра - мой любимый рассказ Брэдбери. Обычно я читаю его рассказы и не понимаю сути и лишь много позже до меня неожиданно доходит. Так например было с "Орудия радости".А в "Октябрьской игре" действительно неожиданный поворот.

Евгения, 19 августа 2008

Хорошая жуткая страшилка. Переживаемая.

Евгешка, 11 августа 2008

У Брэдбери достаточно "чернушных" рассказов, где "Эдгар По, мог бы смело претендовать на авторство" и что? Это плохо разве? Я, например, обожаю весь сборник "Воспоминания об убийстве", хотя не являюсь поклонником "Сайлент Хиллов", "Пил" и подобного жанра в принципе. Дело же в мастерстве, в том, как немногими словами и умочаниями заставить мурашки бежать по спине. Хичкок сказал как-то, что если в хорошем фильме ужасов есть отрубленная голова, то в плохом фильме с неё будет капать кровь. Так вот, Брэдбери чаще всего обходится вообще без головы.

Коля, 7 августа 2008

Мда...зарезать дочурку да еще расчленить в темноте прямо под носом у жены....
Меня тошнит....
Сайлент хилл какой-то
там ребенка живьем сжигали
блин... прям абсолютная жестокость

, 25 апреля 2008

Занесло Брэдбери

texas, 12 декабря 2007

а мне расказ не понравился...
по-моему глупый, бесполезный, слишком фантасмогоричный и жестокий...
а кроме того, Эдгар По, мог бы смело претендовать на авторство!

Виталий, 19 июля 2007

Очень хороший рассказ, правда немного жутковатый как например "Кукольник", "Огненный столп"

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/48/3/1/