Синяя бутылка. Рассказ Рэя Брэдбери
Переводчик: Н. Григорьева, В. Грушецкий

« Все рассказы Рэя Брэдбери


« Далеко за полночь


The Blue Bottle

1950


От каменных солнечных часов осталось лишь мелкое белое крошево. Птицы покинули поднебесье и навеки смолкли, распластав крылья среди скал и песка. По дну мертвых морей перекатывались волныпыли. Стоило ветру уговорить их снова сыграть древнюю мистерию потопа, как они вздымали сухие валы и серые пыльные потоки заливали все окрест.

Города замерли в немоте уснувшего времени, стихли фонтаны, не плескалась вода в озерах… Только тишина и древняя память.

Марс был мертв.

Потом на границах огромного безмолвия в невообразимой дали родился звук — словно бы еле слышно стрекотало какое-то насекомое. Звук приближался, нависал над красноватыми холмами, противно зудел в пронизанном солнцем воздухе. Дрогнуло древнее шоссе, шевельнулась и пошла перешептываться пыль в давным-давно заброшенных городах.

Звук замер.

В сияющей полуденной тишине Альберт Бек и Леонард Крейг сидели в латаном-перелатаном стареньком вездеходе и разглядывали мертвый город. Город с трудом выдержал человеческий взгляд и будто сжался, ожидая крика.

— Привет!

Хрустальная башня вздрогнула и осыпалась мягким шелестящим дождем мелких обломков.

— Эй, вы там!

Еще одна… Потом башни начали рассыпаться одна за другой. Голос Бека приказывал им умирать.

Каменные химеры с огромными гранитными крыльями ныряли вниз. Короткий полет заканчивался неизменным тяжким ударом о плиты двориков и края фонтанов. Голос приказывал им, словно цирковым животным, и они с протяжными стонами отрывались от каменных фронтонов, наклонялись, заглядывали в пустоту, вздрагивали, сопротивляясь, и рушились вниз с разинутыми пастями, выпученными каменными глазами, оскаленными клыками. Осколки разлетались вокруг, как шрапнель по черепице.

— Э-ге-гей!

Бек подождал. Катастрофический распад прекратился. Ни одна башня больше не упала.

— Теперь можно идти.

Крейг даже не пошевелился.

— Все за тем же?

Бек кивнул.

— Не понимаю. Ради какой-то проклятой бутылки! Зачем она вам всем так понадобилась?

Бек выбрался из машины.

— Те, кто держал ее в руках, не очень-то охотно делились впечатлениями. Известно только, что это древняя вещь. Такая же древняя, как пустыня, как здешние мертвые моря… Все предания говорят: в ней что-то есть. А человек — существо любопытное и алчное.

— Не обобщай. Ко мне это не относится, — отозвался Крейг. Его губы едва шевелились; глаза оставались полуприкрыты. Он лениво потянулся. — Я здесь просто за компанию. Все-таки лучше смотреть, как ты суетишься, чем сидеть без дела в этом пекле.

Старый вездеход Бек раскопал с месяц назад — еще до того, как Крейг вызвался сопровождать его, — среди мусора, оставшегося со времен Первого промышленного вторжения на Марс. Продолжалось оно недолго, поскольку человечество двинулось дальше, к звездам. Бек привел вездеход в порядок и с тех пор мотался на нем от одного древнего города к другому, через земли бездельников и фермеров, мечтателей и лентяев, людей, отвергнутых космосом, и тех, кто, подобно ему и Крейгу, не любил напрягаться и в конце концов обнаружил, что Марс — самое подходящее для них место.

— Пять, а может, и десять тысяч лет назад марсиане создали Синюю Бутылку, — сказал Бек. — Взяли и выдули из марсианского стекла. А потом ее теряли и находили, и опять теряли и снова находили…

Он говорил, не отрывая взгляда от колышущегося жаркого марева над мертвым городом. «Всю мою жизнь, — думал Бек, — я занимался ничем, заполнял себя пустотой. Другие, лучше меня, делали большие дела: летали к Меркурию, или к Венере, или еще дальше — за пределы Солнечной системы. Другие — не я. Все, кроме меня. Но Синяя Бутылка может разом все изменить».

Он повернулся и зашагал прочь от остывающего вездехода.

Крейг легко перемахнул через борт и небрежным шагом последовал за ним.

— И чего ты достиг за десять лет охоты? Ты мечешься во сне, просыпаешься в испарине, носишься по планете, высунув язык. Так стремишься заполучить эту проклятую бутылку, даже не зная, что в ней? Ты дурак, Бек.

— Эй, полегче на поворотах, — проворчал Бек, сшибая камешек с дороги.

Бок о бок они вошли в разрушенный город и теперь шагали по мозаичным плитам, складывавшимся в каменный гобелен. Под ногами людей разворачивалась история сгинувших марсиан, мелькали образы диковинных животных, ветер то раздергивал пыльную кисею, то вновь накидывал ее на сцены и лики былого.

— Погоди, — сказал Бек. Он сложил ладони рупором и во всю мочь крикнул: — Эй, там!

— Там-м-м, — отозвалось эхо, и снова посыпались башни. Фонтаны и каменные колонны неторопливо складывались, словно уходили в себя. С этими городами всегда так. Иногда башни, прекрасные, как симфония, могут рухнуть от единого слова. Как будто кантата Баха рассыпается на звуки прямо перед тобой.

Мгновение спустя пыль осела. Только две конструкции остались стоять.

Бек кивнул приятелю, и они двинулись на поиски.

Крейг озирался по сторонам, и на губах его играла легкая улыбка.

— Слушай, вдруг в этой бутылке сидит маленькая женщина, — сказал он, — знаешь, такая, вроде японского цветка, который раскрывается, когда его опускаешь в воду?

— Мне не нужна женщина.

— Может, и нужна. Наверное, у тебя никогда не было настоящей женщины, которая любила бы тебя по-настоящему, вот ты и надеешься отыскать ее в бутылке. — Крейг пожевал губами. — А может, там что-нибудь из твоего детства? Озеро, дерево, на которое ты любил забираться, краб какой-нибудь… и все это свернуто в такой крошечный узелок… Как, звучит?

Бек смотрел вдаль.

— Иногда и мне так кажется. Что-то из прошлого… Земля. Я не знаю.

Крейг кивнул:

— Вполне возможно, что в бутылке каждый находит что-то свое. А вдруг там найдется глоток хорошего виски?

— Лучше смотри-ка повнимательнее вокруг, — посоветовал Бек.

Перед ними было семь комнат, заполненных блеском и сиянием; от пола до потолка стояли амфоры, кувшины, бутыли, урны, вазы красного, розового, желтого, фиолетового, черного стекла. Бек методично разбил все, чтобы раз и навсегда расчистить себе путь и никогда больше не разгребать эти завалы.

Покончив с одной комнатой, он собрался перейти в следующую, но остановился, не дойдя до порога. Он просто боялся идти. Боялся, что на этот раз найдет; что поиск его завершится, а жизнь снова утратит смысл. Десять лет назад, на пути от Венеры к Юпитеру, он впервые услышал о Синей Бутылке от восторженного коммивояжера и почувствовал, что обретает цель. Лихорадка поиска захватила его и с тех пор не отпускала. Если обращаться с ее внутренним жаром осторожно, то желания отыскать Синюю Бутылку может хватить надолго, до самого краешка жизни. Ну хотя бы еще лет на тридцать — конечно, если не очень усердствовать в поисках и не признаваться самому себе, что дело вовсе не в бутылке, не в том, чтобы найти ее, а в азарте поиска, охотничьей страсти, когда не знаешь к тому же, что за трофей поджидает тебя.

Какой-то посторонний звук заставил Бека подойти к окну и выглянуть во двор. По улице к дому почти бесшумно подкатил маленький песчаный мотоцикл. Белокурый толстяк легко соскочил с мягкого сиденья и теперь озирался по сторонам.

Еще один искатель. Бек вздохнул. Их тут тысячи рыщут повсюду. Но беззащитных городков и деревушек на Марсе тоже не одна тысяча. Сотни лет не хватит, чтобы просеять их все.

— Как дела? — В дверном проеме появился Крейг.

— Да вот, не повезло… — начал было Бек, но замолчал и принюхался. — Откуда этот запах?

— Какой? — Крейг огляделся.

— Пахнет словно… хорошим бурбоном.

— Так это от меня! — засмеялся Крейг.

— От тебя?

— Я только что принял. Нашел в соседней комнате. Разгребал всякий хлам, перерыл кучу бутылок, ну, знаешь, как везде, а в одной из них обнаружился бурбон.

Бек смотрел на приятеля и чувствовал, как его начинает колотить нервная дрожь.

— Откуда, черт возьми, взяться бурбону здесь, в марсианской бутылке? — Ладони у него стали влажными и похолодели. Он медленно двинулся вперед. — Где она?

— Да я уверен…

— Проклятье! Покажи мне ее!

Он стоял в углу комнаты — небольшой сосуд из марсианского стекла, синего, как небо; легкий, почти невесомый. Бек осторожно поднял его и перенес на стол.

— Там еще половина осталась, — сказал Крейг.

— Я ничего не вижу внутри, — возразил Бек.

— Ты потряси.

Бек поднял фиал, осторожно встряхнул.

— Слышишь, плещется?

— Нет.

— А я так отчетливо слышу.

Бек снова поставил бутылку на стол. Через окна падал солнечный свет, и под его лучами на стенках изящного сосуда вспыхивали синие огоньки. Так мог бы сиять драгоценный камень на ладони. Так голубеет океанский залив под полуденным солнцем. Так сверкает капля росы поутру.

— Это она, — произнес Бек тихо. — Я знаю, что это она. Нам нечего больше искать. Мы нашли Синюю Бутылку.

Крейг явно не верил.

— Так ты ничего в ней не видишь?

— Ничего… Если только… — Бек нагнулся и заглянул в синюю стеклянную вселенную. — Если только я не открою ее и не выпущу на свободу, что бы там в ней ни было; тогда, может быть, увижу.

— Я закупорил ее как следует, — немного виноватым тоном сказал Крейг.

— Надеюсь, джентльмены простят меня, — раздался голос сзади.

Белокурый толстяк с винтовкой вошел в комнату. Он не смотрел на лица двоих людей, он смотрел только на голубую стеклянную посудину. И улыбался.

— Терпеть не могу таскать с собой винтовку, пожаловался он, — но вот приходится. Полагаю, вы не будете возражать, если я возьму эту штуку?

Бек был почти доволен. В происходящем явно чувствовалась определенная красота согласованности; он любил подобные повороты сюжета — сокровище уводят прямо из-под носа, прежде чем им успели хотя бы полюбоваться. Открывались неплохие перспективы погони, борьбы, череды удач и потерь, и все это обещало по крайней мере еще четыре-пять лет новых поисков.

— Ну давайте же, — поторопил незнакомец. — Тащите ее сюда.

Он угрожающе шевельнул стволом винтовки. Бек протянул ему бутылку.

— Ну и ну, — покачал головой толстяк. — Даже не верится, что все так просто. Вошел, послушал чужой разговор — и вот уже Синюю Бутылку вручают тебе прямо в руки! Поразительно!

Он вышел из комнаты на залитую солнцем улицу и зашагал к мотоциклу, все еще качая головой и посмеиваясь.

Полночные города в свете двух холодных марсианских лун казались вырезанными из кости. Подскакивая и дребезжа, вездеход полз по разбитому шоссе мимо поселений с фонтанами, припорошенными вездесущей пылью и пыльцой с крыльев бесчисленных насекомых, мимо ажурных зданий, набитых странной утварью, уставленных звенящими металлом книгами, завешанных причудливыми картинами. Древние города давно утратили свое первоначальное назначение; теперь они стали скопищем бесполезных вещей; время обратило их мостовые в прах, и хмельные ветры, играя, перебрасывали его из долины в долину, словно пересыпали песок в гигантских песочных часах, бесконечно создавая одну пирамиду и разрушая другую. Безмолвие неохотно распахивалось на миг, пропускало вездеход и тут же смыкалось снова.

— Мы никогда не найдем его, — вздохнул Крейг. Проклятые дороги! Столько времени прошло — не мудрено, что от них остались одни ухабы да рытвины. На мотоцикле здесь куда сподручнее: по крайней мере, ямы можно объезжать. Черт!

Они круто свернули, срезая изгиб шоссе. Вездеход, словно гигантский ластик, стирал с дороги вековые напластования пыли и открывал изумруды и золото древних марсианских мозаик.

— Стоп! — сам себе скомандовал Бек и сбросил скорость. — Там что-то есть.

— Где?

Они вернулись назад на сотню ярдов.

— Вот. Смотри. Это же он.

В кювете под собственным мотоциклом лежал давешний толстяк. Глаза у него были широко открыты, и, когда Бек посветил фонариком, они невидяще блеснули.

— Где бутылка? — спросил Крейг.

Бек спустился в кювет и забрал винтовку.

— Не знаю. Исчезла.

— От чего он умер?

— Этого я тоже не знаю.

— Мотоцикл вроде в порядке. Не похоже на аварию.

Бек перевернул тело.

— Ран нет. Такое впечатление, словно он вдруг… выключился сам по себе.

— Наверное, сердечный приступ, — пожал плечами Крейг. — Заполучил бутылку и слишком возбудился. Съехал с дороги передохнуть. Надеялся, что обойдется, а сердце не справилось.

— Как-то не вяжется это с Синей Бутылкой.

— Там кто-то есть, — перебил Крейг. — Господи, сколько же здесь этих искателей…

Они всмотрелись в окружающую тьму. Далеко на синих холмах в звездной черноте смутно угадывалось движение.

— Трое. Пешком идут, — уверенно сказал Бек.

— Они, должно быть…

— Боже, ты посмотри!

С телом происходило нечто невероятное. Фигура толстяка словно плавилась у них на глазах. Лицо исчезало. Волосы засветились, как перекалившаяся вольфрамовая нить, и с шипением рассыпались. Пальцы рук вспыхнули и растаяли в пламени. Потом словно гигантский молот обрушился на стеклянную статую: тело взорвалось розовыми сполохами, превратилось в облачко дыма, и ночной ветер мгновенно развеял его над дорогой.

— Они, наверно, что-то с ним сделали, — хрипло произнес Крейг. — Это какое-то новое оружие.

— Так и раньше бывало с теми, кому удавалось найти бутылку, — сказал Бек. — Они исчезали. А бутылка переходила к другим, и те тоже исчезали. Он покачал головой. — Надо же! Взял и словно рассыпался на миллион светлячков…

— Ты поедешь за ними?

Бек вернулся к вездеходу, постоял, вслушиваясь в тишину ночных курганов, хранящих истлевшие кости, и, обращаясь к пустыне, убежденно сказал:

— Работенка та еще, но, думаю, пробьемся. Теперь я просто должен до нее добраться. — Он помолчал и снова заговорил, уже совсем тихо: — По-моему, я знаю, что там, в Синей Бутылке… Наконец-то я понял. В ней то, чего я больше всего хочу. Оно ждет меня.

— Я с тобой не поеду, — заявил Крейг, подходя к машине. Бек сидел за рулем, положив руки на колени. — Не стану я гоняться за теми тремя. Я хочу просто жить, Бек. Эта бутылка для меня ничего не значит. Я не собираюсь рисковать из-за нее собственной шкурой. Но позволь пожелать тебе удачи.

— Благодарю, — сказал Бек и повел машину в дюны.

Ночь, словно холодная вода, струилась за бортом машины. Вездеход трясся по руслу древней реки, с трудом прокладывая путь между нависшими берегами. Двойные ленты лунного света окрашивали барельефы богов и животных, высеченные на скалах, в золотисто-желтые тона. На фасаде высотой с милю разворачивалась марсианская история, запечатленная в нечеловеческих лицах с широко распахнутыми пустыми глазами и зияющими провалами ртов, похожих на пещеры.

Надсадный рев мотора отгонял прочь ночные видения. Вызолоченные лунами фрагменты древних скульптур выплывали из тьмы и снова исчезали в сонной студеной глубине.

Бек думал о прошлом: обо всех ночах за прошедшие десять лет, когда он разжигал красные костры на дне древних морей и готовил простую походную пищу. И мечтал. В мечтах он всегда стремился и никогда не знал — к чему. Так было с самой ранней юности — со времен тяжелой жизни на Земле, с поры великих потрясений 2130-х, ознаменованных голодом, хаосом, бунтами, метаниями. Потом — скитания в космосе, разные планеты, одинокие годы без любви и ласки… Человек выходит из тьмы на свет, из материнского лона в мир, и как понять, чего он действительно хочет?

К чему мог стремиться тот мертвец в кювете? Может, он всегда хотел чего-то сверх? Чего-то такого, чего у него никогда не было?.. А что вообще есть у людей? Вот у него? Да почему только у него — у кого угодно? Есть ли вообще что-нибудь такое, чего стоило бы искать?

Синяя Бутылка.

Бек мгновенно затормозил, выскочил из машины и снял винтовку с предохранителя. Пригнувшись, побежал к дюнам. Недалеко на холодном песке лежали трое: земляне с задубевшими от ветра и загара лицами, в потрепанной одежде, с узловатыми большими руками. Звездный свет вспыхивал на боках Синей Бутылки, валявшейся в двух шагах от мертвецов.

На глазах у Бека тела начали таять. Трое людей исчезли, превратились в пар, в бисеринки росы. Еще мгновение — и не осталось ничего. Бек замер и похолодел, когда почти невесомые частички праха коснулись его щек, губ…

Толстяк. Умер и исчез. Голос Крейга: «Какое-то новое оружие…»

Нет. Не оружие.

Синяя Бутылка.

Они открыли ее, стремясь обрести то, чего жаждали больше всего на свете. Все эти несчастные и страждущие на протяжении долгих одиноких лет открывали ее и находили то, чего не могли обрести на всех планетах во Вселенной. И все получили желаемое, так же как эти трое. Теперь понятно, почему бутылка так быстро переходила из рук в руки, от одного к другому, и люди, находившие ее, исчезали бесследно. Кто они, как не плевелы, отделенные от злаков, выброшенные на берега мертвых морей, вспыхнувшие легким пламенем, разлетевшиеся искорками светлячков, истаявшие облачками тумана?

«Вот оно, то, что я искал так долго», — думал Бек. Он повертел бутылку, и синие огни заиграли в лунном свете.

Так вот чего хотят в глубине души все люди? Вот оно, тайное желание, скрытое так глубоко, что мы и не догадываемся о нем? Подсознательное побуждение? Так вот искупление, о котором догадывается и к которому стремится каждый грешник?

Смерть.

Конец сомнениям, пытке, монотонности жизни, стремлениям, одиночеству, страхам — конец всему.

И что же, это относится ко всем?

Нет, не получается. Крейг, пожалуй, удачливее. Похоже, некоторым все-таки удается жить в мире с собой, как животным. Они же не задают вопросов; они пьют из луж, когда испытывают жажду, плодятся и растят детенышей и ни на миг не усомнятся, что жизнь — благо. Таков Крейг. И еще горстка ему подобных. Счастливые животные в огромной резервации, в руке Господней. Они остаются безмятежными, живя среди миллиардов невротиков. Наверное, они тоже захотят смерти — потом, когда придет время. Не сейчас. Потом.

Бек открыл бутылку. «Как просто, — подумал он, — и как истинно. Оказывается, именно этого я всегда и хотел, этого и ничего больше. Ничего».

Открытая бутылка в свете звезд казалась голубой. Бек поднес бутылку к губам и полной грудью вдохнул наполнявший ее воздух.

«Наконец-то», — подумал он.

И расслабился. Он чувствовал, как его тело становится удивительно прохладным и теплым одновременно. Он знал, что плавно падает сквозь звезды во тьму, радостную, как вино. Он плавал в белом вине, синем вине, красном вине. Свечи горели у него на груди, величественные огненные колеса медленно вращались где-то глубоко внутри. Вот руки покинули тело. Он с восторгом чувствовал, как уплывают ноги. Он смеялся. Он закрыл глаза и смеялся.

Впервые в жизни он был так счастлив.

Синяя Бутылка упала на холодный песок.

На рассвете Крейг, насвистывая, шел по дюнам. В первых розоватых лучах на чистом белом песке блеснула бутылка синего марсианского стекла. Он поднял ее, и воздух вокруг взорвался едва слышным яростным шепотом. Оранжевые, красные, пурпурные светлячки мелькнули в воздухе и унеслись прочь.

Стало очень тихо.

— Черт меня побери! — Крейг посмотрел на мертвые здания близкого города. — Эй, Бек!

Изящная башня рассыпалась в прах.

— Бек, твое сокровище! Мне оно не нужно. Иди и возьми ее!

— …возьми-ии, — отозвалось эхо, и рухнула еще одна башня.

Крейг ждал.

Вот он, заветный клад. Бутылочка — тут как тут, а Бека не видать и не слыхать.

Он встряхнул синий сосуд. Внутри отчетливо булькнуло.

— Да, сэр! Точь-в-точь как тогда. Ей-богу, не меньше пинты бурбона!

Крейг открыл бутылку, сделал несколько хороших глотков и отер губы, без всякого почтения сунув синюю склянку под мышку.

— Столько суеты из-за пинты виски… Пожалуй, подожду Бека и отдам ему его разлюбезную посудину. Ну а пока, чтобы ждать не скучно было, не хотите ли еще глоточек, мистер Крейг? Вот и прекрасно. На здоровье!

В мертвой тишине далеко разносился единственный звук — мелодичное бульканье, с которым жидкость обычно переливается из одного сосуда в другой. Синяя Бутылка вспыхивала на солнце.

Крейг счастливо засмеялся, с шумом перевел дух и снова припал к бутылке.

Комментарии

Елена, 20 марта 2018

Погибали от Синей бутылки те, кто не знал чего хочет от жизни и по сути проживали бессмысленную и бестолковую жизнь.
Полностью согласна с Эйприл: найти смысл жизни, пусть даже в простых вещах - выбор сильных.

вал, 3 марта 2018

в каком же возрасте Он написал сей рассказ...

Мария, 3 февраля 2016

Дегенераты, больные люди, автор "здох"..... Вроде и хорошо, что читают.....И в тоже время как-то очень грустно.

Анастасия, 5 декабря 2015

Получается, что Синяя Бутылка убивает только дегенератов со стремлением к смерти. А нормальным людям, способным ценить любовь, природу, всякие радости жизни, она не страшна)

Антон , 12 ноября 2015

Вы больные люди если думаете что к смерти нужно стремиться. Полностью поддерживаю Лидию. В мире столько всего а они хотят уйти...скучные.
Почему автор еще не здох??не алчно ли это??и как такому можно учить детей??
Автор просто болен на голову и ищет себе подобных и вербует нормальных людей... нужно стремиться к жизни а не козырять небытием.Оно и небытие на то и дано что бы было небытием, что будет то и будет.А жизнь что бы жить

Lydia, 6 августа 2015

Не понимаю, зачем им смерть. Ведь в мире еще столько всего любопытного неизведанного и не открытого. Отправляться в небытие, когда не разгадана и половина загадок - это так скууучно.

х.э, 28 апреля 2015

класно

Эйприл, 31 марта 2015

Почитала отзывы и удивилась, у меня вот даже мысли не возникло что Крэйг - примитив, раз он не хочет смерти. Для меня Крэйг в этом рассказе олицетворяет мудрость. Очень легко потерять смысл жизни и устремиться к небытию. А вот найти его, пусть даже в простых вещах, таких как глоток виски, - это выбор сильного и мудрого человека.

Елена Elflower, 7 февраля 2015

Почему-то смерть преподносится как величайшее наслаждение...И люди,которые хотят умереть выше и духовнее,чем те которые просто наслаждаются каждым моментом(в комментариях).Напоминаю самоубийство- величайший грех,как и нелюбовь к себе и миру...Крейг, конечно ,бессмертным не станет, но умеет "жить".Мне вспомнился рассказ "Лед и Пламя",где жизнь длится 8 дней и надо сделать невозможное и нет времени лежать на травке и смотреть в небо.И люди убивают друг друга за несколько дней жизни

елена, 16 января 2015

кого тяготит жизнь, тому уготован отдых, а кому для счастья достаточно глотка бурбона-то вот он! смысл жизни-просто жить! у бредбери, как все гениальное просто. не надо усложнять!!!

Валя, 16 января 2014

Я всю свою жизнь ищу ЭТУ БУТЫЛКУ !!!

Журавлев Дмитрий Борисович, 18 ноября 2013

..Тут девушка Гала уловила смысл - можно думать о мире все что угодно, от ТОГО ОН НЕ ПЕРЕСТАНЕТ БЫТЬ самим собой. Крэйг - сам того не зная, ЗНАЕТ это.. От того он часть СУЩЕГО ..разве что бурбона не хватает..)) У остальных "жизнь" протекает внутри собственной головы. Увы.. так не бывает. Бутылка оставляет нас в том месте какого мы стоим ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС - НА САМОМ ДЕЛЕ... для большего числа из нас, это НИГДЕ. Чувство счастья Бэка - это конец бессмысленной и изматывающей войны с МИРОМ. Обмануть и переспорить.. слукавить (в конце концов) можно жену, начальника.. даже значительное число себе подобных, скопом, можно все это растиражировать миллион раз и даже за то премию Нобелевсско-Ленинскую получить.. все можно, кроме одного - убедить в этом САМОЮ причину и СМЫСЛ (в одном флаконе) БЫТИЯ. Позволю себе добавить - бутылка эта всегда под нашими ногами.. нагнутся лень - глупость и самомнение не позволяют... все.. курим и спать - спасибо всем кто дочитал сей опус до точки. )

Красота, 8 августа 2013

Мне кажешься Рей бредбери хотел показать смерть как вечный покой.Это как раз то чего не хватало искателям синий бутылки.И вот смерть им принесла покой.А Крэйгу нечего больше человеческих потребностей не надо было

Фея, 11 мая 2013

Полностью согласна с Галиной))) Вера и Религия появились не для того, чтобы не бояться смерти, а для того, чтобы оставить свою душу чистой, чтобы люди не сошли с ума и не творили беззаконие.

Серый, 14 апреля 2013

Нормально, чо. Бредбери красава, реальные расказы пишет.
Не то што там типа маринина или еще какая нить херомантия.

Виктор, 27 марта 2013

Отлично, как всё у Брэдбери.

Сергей, 21 марта 2013

Без комментариев.

провинция, 21 марта 2013

хочешь быть счастливым \ будь им... козьма прутков

Алексей, 18 февраля 2013

Отзывы, Галина, как раз адекватны. А вот ваша трактовка более чем неубедительна, совершенно нелогична и соответствует человеку, просто боящемуся смерти. Вы и бога придумали, для того что бы спрятаться от этого страха. И еще хотите, что бы все остальные были под копирку с вами. А вот Бредбери, по моему, на стороне ОБОИХ героев.

Галина, 28 сентября 2012

Странные отзывы! я читала этот рассказ еще в детстве и меня в нем покорил и именно Кейнг. А сегодня вспомнила его и решила поискать и перечитать. И вдруг такие странные отзывы! Бог создал людей бессмертными, а люди примитивны, мечтают в небытие. А вот Кейнг настоящий бессмертный: он умеет радоваться жизни (а значит благодарить Бога); он свободен (от бутылки, от своих желаний (пустых примитивных желаний), от пристрастий, от жадности..., а значит способен впустить в свою жизнь действие Бога (Его Промысел). Этот человек открыт для Бога, а следовательно способен стать настоящим бессмертным. Люди, которые свои желания ставят во главе угла, не дают действовать в себе Богу, не верят, не доверяют Ему, а ищут что-то своего и умирают. А Кейнг мог жить. А значит он способен достичь того, чего тем никакая бутылка дать не могла. А лишь Бог.

Ольга., 23 июня 2012

Найти смысл жизни и уйти в вечность..

, 21 января 2012

Кто то рождается что бы умереть,а кто то что бы радоваться жизни! Мне кажется об этом пишет Брэдбери

Василий, 20 января 2012

Как Золотой Шар из "Пикника на обочине" Стругацких...

Лана, 13 августа 2011

Радоваться жизни? Чем ограничиваются наши радости? Покупкой вещей, новыми встречами, семьей? Всё предписано для нас заранее. Всё, что мы делаем, что проживаем, уже делали и проживали до нас. Что мы несём своим существованием? С какой целью мы существуем? С целью удовлетворить свои потребности (моральные ли, физические - неважно). Большинство, даже почти все из нас - именно этот самый Крэйг. Нашем счастьем является просмотр хороший фильмов в обществе таких же как мы людей, достижение целей, уже ранее множество раз достигнутых. Мы - животные с животными инстинктами, провозгласившие себя богами. Поэтому люди, не такие легкомысленные, как Крэйг, подсознательно бегут от этого, и это правильно.

Элла, 27 июля 2011

Уставших?? От чего ?? От себя??

Павел, 26 июля 2011

Элла, почему "рождаемся"? Полагаю, Брэдбери писал о взрослых, уставших людях.

Элла, 26 июля 2011

Значит мы рождаемся,что б потом искать смерти??? Логичнее было бы родиться,для того что бы радоваться жизни...

Лана, 26 июля 2011

Синяя бутылка исполняла действительно все желания.
Мораль рассказа здесь:

"Так вот, значит, чего на самом деле хотят все люди? Это и есть их тайное желание, запрятанное так глубоко, что о нем не догадаешься? То, к чему их бессознательно тянет? Вот, значит, чего безотчетно ищет, используя для этих поисков и собственное чувство вины, каждый человек?
Он ищет смерти."

А Грейг олицетворяет собой доминирующую часть нашего общества, которой свойственны примитивные желания, узкомыслие и чисто физическое удовлетворение.

Элла, 26 июля 2011

Интересно... Крейг тоже умер?? Или умирали лишь те,кто этого хотел?

Иринка, 24 апреля 2011

Чудесно написано!Симпатии - на стороне всех умерших,а не Крэйга. Нужно прочесть всем!

sga, 23 октября 2010

очень нравится. даже комментировать не хочется. всё внутри. не добиваешься ничего другого как самого себя. неизвестно ожидает ли тебя где-то кто-то другой - но то, что несёш внутри себя, оно тебя ждт и дождётся.

Слава, 1 октября 2010

Теория "влечение к смерти" Р. Б. явно тяготел к психологическим канцепциям Фрейда..

Tyrael, 25 августа 2010

Один из любимых рассказов..
"Впереди у тебя лет тридцать, не меньше, если только ты не будешь, разыскивая Бутылку, лезть из кожи и не признаешься даже себе, что вовсе не Бутылка тебе нужна, а сами поиски, азарт охоты, пыль, города и бесконечный путь." (с)

илла, 14 октября 2009

знаете, я прочитала этот рассказ ребенку, и он не понял - РАДИ ЧЕГО ЛЮДЯМ ХОЧЕТСЯ УМЕРЕТЬ?!
может быть, так и нужно- верить, как дети...

Настя, 2 октября 2009

Всегда перечитываю Голубую бутылку, когда грустно! И, вот так чудо! Снова жить хочется :)))

, 2 сентября 2009

Отличная вещь. Отвратительный перевод.

ladykoshka, 23 мая 2009

мой любимый рассказ моего любимого писателя...

Nora, 13 марта 2009

Классно.

Евгешка, 17 декабря 2008

И полетел PaHaN вместе с Синей Бутылкой в Ородруин...=) А серьезно, просто исключительный рассказ! Заставляет глубоко и надолго задуматься над своей жизнью...

PaHaN, 16 апреля 2008

Народ, а Вы тут нигде Синенькую Бутылку не видели?! Где же Она?.. Моя прелесть...

Мистер ИКС, 10 февраля 2008

Нечто, порождённое Синей Бутылкой, делает нас.

Amagio, 24 января 2008

Есть ли во всей этой бесконечной Вселенной хоть что-то, к чему можно было бы стремиться? Есть. Синяя Бутылка.

Аиканаро, 29 января 2007

Ах! как он прав! Рей Бредбери как всегда прав!

ant, 5 января 2007

мой самый любимый рассказ...ведь пробивает душу

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/50/21/2/