The Fog Horn. Рассказ Рэя Брэдбери

« Все рассказы Рэя Брэдбери


« Золотые яблоки солнца


1951


Out there in the cold water, far from land, we waited every night for the coming of the fog, and it came, and we oiled the brass machinery and lit the fog light up in the stone tower. Feeling like two birds in the gray sky, McDunn and I sent the light touching out, red, then white, then red again, to eye the lonely ships. And if they did not see our light, then there was always our Voice, the great deep cry of our Fog Horn shuddering through the rags of mist to startle the gulls away like decks of scattered cards and make the waves turn high and foam.

"It's a lonely life, but you're used to it now, aren't you?" asked McDunn.

"Yes," I said. "You're a good talker, thank the Lord."

"Well, it's your turn on land tomorrow," he said, smiling, "to dance the ladies and drink gin."

"What do you think, McDunn, when I leave you out here alone?"

"On the mysteries of the sea." McDunn lit his pipe. It was a quarter past seven of a cold November evening, the heat on, the light switching its tail in two hundred directions, the Fog Horn bumbling in the high throat of the tower. There wasn't a town for a hundred miles down the coast, just a road which came lonely through dead country to the sea, with few cars on it, a stretch of two miles of cold water out to our rock, and rare few ships.

"The mysteries of the sea' said McDunn thoughtfully. "You know, the ocean's the biggest damned snowflake ever? It rolls and swells a thousand shapes and colours, no two alike. Strange. One night, years ago, I was here alone, when all of the fish of the sea surfaced out there. Something made them swim in and lie in the bay, sort of trembling and staring up at the tower light going red, white, red, white across them so I could see their funny eyes. I fumed cold. They were like a big peacock's tail, moving out there until midnight. Then, without so much as a sound, they slipped away, the million of them was gone. I kind of think maybe, in some sort of way, they came all those miles to worship. Strange. But think how the tower must look to them, standing seventy feet above the water, the God-light flashing out from it, and the tower declaring itself with a monster voice. They never came back, those fish, but don't you think for a while they thought they were in the Presence?"

I shivered. I looked out at the long gray lawn of the sea stretching away into nothing and nowhere.

"Oh, the sea's full." McDunn puffed his pipe nervously, blinking. He had been nervous all day and hadn't said why. "For all our engines and so-called submarines, it'll be ten thousand centuries before we set foot on the real bottom of the sunken lands, in the fairy kingdoms there, and know real terror. Think of it, it's still the year 300,000 Before Christ down under there. While we've paraded around with trumpets, lopping off each other's countries and heads, they have been living beneath the sea twelve miles deep and cold in a time as old as the beard of a comet."

"Yes, it's an old world."

"Come on. I got something special I been saving up to tell you."

We ascended the eighty steps, talking and taking our time. At the top, McDunn switched off the room lights so there'd be no reflection in the plate glass. The great eye of the light was humming, turning easily in its oiled socket. The Fog Horn was blowing steadily, once every fifteen seconds.

"Sounds like an animal, don't it?" McDunn nodded to himself. "A big lonely animal crying in the night. Sitting here on the edge of ten billion years calling out to the Deeps, I'm here, I'm here, I'm here. And the Deeps do answer, yes, they do. You been here now for three months, Johnny, so I better prepare you. About this time of year," he said, studying the murk and fog, "something comes to visit the lighthouse."

"The swarms of fish like you said?"

"No, this is something else. I've put off telling you because you might think I'm daft. But tonight's the latest I can put it off, for if my calendar's marked right from last year, tonight's the night it comes. I won't go into detail, you'll have to see it yourself. Just sit down there. If you want, tomorrow you can pack your duffel and take the motorboat in to land and get your car parked there at the dinghy pier on the cape and drive on back to some little inland town and keep your lights burning nights, I won't question or blame you. It's happened three years now, and this is the only time anyone's been here with me to verify it. You wait and watch."

Half an hour passed with only a few whispers between us. When we grew tired waiting, McDunn began describing some of his ideas to me. He had some theories about the Fog Horn itself.

"One day many years ago a man walked along and stood in the sound of the ocean on a cold sunless shore and said, 'We need a voice to call across the water, to warn ships; I'll make one. I'll make a voice like all of time and all of the fog that ever was; I'll make a voice that is like an empty bed beside you all night long, and like an empty house when you open the door, and like trees in autumn with no leaves. A sound like the birds flying south, crying, and a sound like November wind and the sea on the hard, cold shore. I'll make a sound that's so alone that no one can miss it, that whoever hears it will weep in their souls, and hearths will seem warmer, and being inside will seem better to all who hear it in the distant towns. I'll make me a sound and an apparatus and they'll call it a Fog Horn and whoever bears it will know the sadness of eternity and the briefness of life.'"

The Fog Horn blew.

"I made up that story," said McDunn quietly, "to try to explain why this thing keeps coming back to the lighthouse every year. The Fog Horn calls it, I think, and it comes...."

"But - "I said.

"Sssst!" said McDunn. "There!" He nodded out to the Deeps.

Something was swimming toward the lighthouse tower.

It was a cold night, as I have said; the high tower was cold, the light coming and going, and the Fog Horn calling and calling through the raveling mist. You couldn't see far and you couldn't see plain, but there was the deep sea moving on its way about the night earth, flat and quiet, the colour of gray mud, and here were the two of us alone in the high tower, and there, far out at first, was a ripple, followed by a wave, a rising, a bubble, a bit of froth. And then, from the surface of the cold sea came a head, a large head, dark-coloured, with immense eyes, and then a neck. And then - not a body - but more neck and more! The head rose a full forty feet above the water on a slender and beautiful dark neck. Only then did the body, like a little island of black coral and shells and crayfish, drip up from the subterranean. There was a flicker of tail. In all, from head to tip of tail, I estimated the monster at ninety or a hundred feet.

I don't know what I said. I said something.

"Steady, boy, steady," whispered McDunn.

"It's impossible! "I said.

"No, Johnny, we're impossible. It's like it always was ten million years ago. It hasn't changed. It's us and the land that've changed, become impossible. Us!"

It swam slowly and with a great dark majesty out in the icy waters, far away. The fog came and went about it, momentarily erasing its shape. One of the monster eyes caught and held and flashed back our immense light, red, white, red, white, like a disk held high and sending a message in primeval code. It was as silent as the fog through which it swam.

"It's a dinosaur of some sort!" I crouched down, holding to the stair rail.

"Yes, one of the tribe."

"But they died out!"

"No, only hid away in the Deeps. Deep, deep down in the deepest Deeps. Isn't that a word now, Johnny, a real word, it says so much: the Deeps. There's all the coldness and darkness and deepness in a word like that."

"What'll we do?"

"Do? We got our job, we can't leave. Besides, we're safer here than in any boat trying to get to land. That thing's as big as a destroyer and almost as swift."

"But here, why does it come here?"

The next moment I had my answer.

The Fog Horn blew.

And the monster answered.

A cry came across a million years of water and mist. A cry so anguished and alone that it shuddered in my head and my body. The monster cried out at the tower. The Fog Horn blew. The monster roared again. The Fog Horn blew. The monster opened its great toothed mouth and the sound that came from it was the sound of the Fog Horn itself. Lonely and vast and far away. The sound of isolation, a viewless sea, a cold night, apartness. That was the sound.

"Now," whispered McDunn, "do you know why it comes here?"

I nodded.

"All year long, Johnny, that poor monster there lying far out, a thousand miles at sea, and twenty miles deep maybe, biding its tune, perhaps it's a million years old, this one creature. Think of it, waiting a million years; could you wait that long? Maybe it's the last of its kind. I sort of think that's true. Anyway, here come men on land and build this lighthouse, five years ago. And set up their Fog Horn and sound it and sound it out toward the place where you bury yourself in sleep and sea memories of a world where there were thousands like yourself, but now you're alone, all alone in a world not made for you, a world where you have to hide.

"But the sound of the Fog Horn comes and goes, comes and goes, and you stir from the muddy bottom of the Deeps, and your eyes open like the lenses of two-foot cameras and you move, slow, slow, for you have the ocean sea on your shoulders, heavy. But that Fog Horn comes through a thousand miles of water, faint and familiar, and the furnace in your belly stokes up, and you begin to rise, slow, slow. You feed yourself on great slakes of cod and minnow, on rivers of jellyfish, and you rise slow through the autumn months, through September when the fogs started, through October with more fog and the horn still calling you on, and then, late in November, after pressurizing yourself day by day, a few feet higher every hour, you are near the surface and still alive. You've got to go slow; if you surfaced all at once you'd explode. So it takes you all of three months to surface, and then a number of days to swim through the cold waters to the lighthouse. And there you are, out there, in the night, Johnny, the biggest damn monster in creation. And here's the lighthouse calling to you, with a long neck like your neck sticking way up out of the water, and a body like your body, and, most important of all, a voice like your voice. Do you understand now, Johnny, do you understand?"

The Fog Horn blew.

The monster answered.

I saw it all, I knew it all - the million years of waiting alone, for someone to come back who never came back. The million years of isolation at the bottom of the sea, the insanity of time there, while the skies cleared of reptile-birds, the swamps dried on the continental lands, the sloths and saber-tooths had their day and sank in tar pits, and men ran like white ants upon the hills.

The Fog Horn blew.

"Last year," said McDunn, "that creature swam round and round, round and round, all night. Not coming too near, puzzled, I'd say. Afraid, maybe. And a bit angry after coming all this way. But the next day, unexpectedly, the fog lifted, the sun came out fresh, the sky was as blue as a painting. And the monster swam off away from the heat and the silence and didn't come back. I suppose it's been brooding on it for a year now, thinking it over from every which way."

The monster was only a hundred yards off now, it and the Fog Horn crying at each other. As the lights bit them, the monster's eyes were fire and ice, fire and ice.

"That's life for you," said McDunn. "Someone always waiting for someone who never comes home. Always someone loving some thing more than that thing loves them. And after a while you want to destroy whatever that thing is, so it can't hurt you no more."

The monster was rushing at the lighthouse.

The Fog Horn blew.

"Let's see what happens," said McDunn.

He switched the Fog Horn off.

The ensuing minute of silence was so intense that we could hear our hearts pounding in the glassed area of the tower, could hear the slow greased turn of the light.

The monster stopped and froze. Its great lantern eyes blinked. Its mouth gaped. It gave a sort of rumble, like a volcano. It twitched its head this way and that, as if to seek the sounds now dwindled off into the fog. It peered at the lighthouse. It rumbled again. Then its eyes caught fire. It reared up, threshed the water, and rushed at the tower, its eyes filled with angry torment.

"McDunn!" I cried. "Switch on the horn!"

McDunn fumbled with the switch. But even as he flicked it on, the monster was rearing up. I had a glimpse of its gigantic paws, fishskin glittering in webs between the fingerlike projections, clawing at the tower. The huge eye on the right side of its anguished head glittered before me like a caldron into which I might drop, screaming. The tower shook. The Fog Horn cried; the monster cried. It seized the tower and gnashed at the glass, which shattered in upon us.

McDunn seized my arm. "Downstairs!"

The tower rocked, trembled, and started to give. The Fog Horn and the monster roared. We stumbled and half fell down the stairs. "Quick!"

We reached the bottom as the tower buckled down toward us. We ducked under the stairs into the small stone cellar. There were a thousand concussions as the rocks rained down; the Fog Horn stopped abruptly. The monster crashed upon the tower. The tower fell. We knelt together, McDunn and I, holding tight, while our world exploded.

Then it was over, and there was nothing but darkness and the wash of the sea on the raw stones.

That and the other sound.

"Listen," said McDunn quietly. "Listen."

We waited a moment. And then I began to hear it. First a great vacuumed sucking of air, and then the lament, the bewilderment, the loneliness of the great monster, folded over and upon us, above us, so that the sickening reek of its body filled the air, a stone's thickness away from our cellar. The monster gasped and cried. The tower was gone. The light was gone. The thing that had called to it across a million years was gone. And the monster was opening its mouth and sending out great sounds. The sounds of a Fog Horn, again and again. And ships far at sea, not finding the light, not seeing anything, but passing and hearing late that night, must've thought: There it is, the lonely sound, the Lonesome Bay horn. All's well. We've rounded the cape.

And so it went for the rest of that night.


The sun was hot and yellow the next afternoon when the rescuers came out to dig us from our stoned-under cellar.

"It fell apart, is all," said Mr. McDunn gravely. "We had a few bad knocks from the waves and it just crumbled." He pinched my arm.

There was nothing to see. The ocean was calm, the sky blue. The only thing was a great algaic stink from the green matter that covered the fallen tower stones and the shore rocks. Flies buzzed about. The ocean washed empty on the shore.

The next year they built a new lighthouse, but by that time I had a job in the little town and a wife and a good small warm house that glowed yellow on autumn nights, the doors locked, the chimney puffing smoke. As for McDunn, he was master of the new lighthouse, built to his own specifications, out of steel-reinforced concrete. "Just in case," he said.

The new lighthouse was ready in November. I drove down alone one evening late and parked my car and looked across the gray waters and listened to the new hom sounding, once, twice, three, four times a minute far out there, by itself.

The monster?

It never came back.

"It's gone away," said McDunn. "It's gone back to the Deeps. It's learned you can't love anything too much in this world. It's gone into the deepest Deeps to wait another million years. Ah, the poor thing! Waiting out there, and waiting out there, while man comes and goes on this pitiful little planet. Waiting and waiting."

I sat in my car, listening. I couldn't see the lighthouse or the light standing out in Lonesome Bay. I could only hear the Horn, the Horn, the Horn. It sounded like the monster calling.

I sat there wishing there was something I could say.


Читайте cлучайный рассказ!



Комментарии

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail

озеро, 23 января 2017

читая комментарии, вдруг понял: а любви-то и нету.. чтоли? или она есть вне кармического круга? а как заходят в карму, разделением себя на половинки инь/янь? человек это осколок?, любая божья тварь это осколок? люди это половинки! ..не все. вообще-то осколки бывают разных размеров. таак.. если половинкам любовь нужна для образования целиковости, то два маленьких осколка целостность не создадут им что выход- гарем) или организация с организацией), ладно, а для чего нужна "целиковость"? допустим встретились наконец инь и янь, и чо дальше? ну типа родить потомков. а чем это отличается от "опороситься любые могут"? интересно, для чего же нужна целиковость, т.е цельный союз, шар?
какую-то муть я написал, какие-то осколки, какие-то шарики, может даже корабли.. корабли это шарики? короче муть, еще похуже, чем у этого хорошо пишушего эмоционально, но мало в плане резумительного полезного осадка, автора.

Арнель, 4 февраля 2016

какая-то немая сцена внутри образовалась. .одни и те же фразы повторяются в голове, как пластинка, иглой царапаемая..всё равно что по сердцу. Слова путаются..возникают и исчезают, словно свет и звук Ревуна. Действительно, что тут скажешь? Хотя и правда, хочется сказать....что-то так хочется сказать!
Сильно, трогательно, глубинно написано...и мне кажется, здесь не только боль от одиночества, но и от разочарования...желание встретить такого как ты-родную душу, одну во всей Вселенной, к которой ты так долго шел и найдя, бояться потерять. Но больнее всего понять, что это совсем не та душа, сто ты так долго искал....

Vlad, 29 июля 2015

Это ведь я реву; это я остался один во всем мире, в ожидании того, кто меня поймет. Это ведь я реву, и мне больно, как будто в сердце всадили нож. Это я люблю так, что нервы сворачиваются в клубок, люблю того, кого давно нет на свете.
пожалуйста, пусть это закончится

нина, 5 мая 2015

Хочется что-то сказать...но что? Удивительно!

Anvar, 20 марта 2015

... Я сотворю голос и механизм, и нарекут его Ревуном, и всякий, кто его услышит, постигнет тоску вечности и краткость жизни

невероятным образом Рэй буквально наполнил свой рассказ одиночеством и тоской до краев. 60 лет назад он создал Ревуна, его читают и восхищаются им до сих пор!

кэтрин, 30 июня 2014

Нет слов. Восхитительный рассказ.

Елена, 8 марта 2014

Непонятно, как такой маленький рассказ может иметь такое сильное воздействие! Ощущение, что душа выворачивается наизнанку, настолько сильное чувство сострадания к этому несчастному животному, так сильно переживаешь его боль одиночества, как свою собственную...я плакала

Николай, 28 февраля 2014

Рассказ о глубоком одиночестве... Когда читаешь, такое ощущение что слышишь этот призыв Ревуна и этот крик находит отклик и в твоей душе. мы все в каком т смысле одиноки...

Ольга Ардасенова, 16 января 2014

In my opinion, this story " The Fog Horn" is exciting. There are some serious ideas for example "You can't love anything too much in this world". This story told me about very lonely monster. And "The Fog Horn" soaked loneliness. Terribly love someone when it can't or doesn't want love you.

Ксения, 4 июля 2013

И абсолютно верно,что иногда хочется разрушить то,что любишь... чтобы не мучиться... Но в данном случае я считаю, что он разрушил не с этой целью, а от переизбытка чувств, он не хотел потерять наоборот....он страдал когда Ревун замолчал, испугался потери.....но я считаю это не было сделано с умыслом точно, это был его смысл жизни навещать раз в год

петя петров, 27 июня 2013

Wasder
а со школьным курсом русского языка вы знакомы?

Wasder, 22 июня 2013

Какая дрянь. Рефлексирующая ящерица - это гуманитарный образ, но ни как не более менее образованного человека знакомого со школьным курсом биологии.

Andrey, 27 марта 2013

Я считаю что Бредбери лучший писатель фантаст!!!

Сергей, 22 марта 2013

Бредбери и фантаст и музыкант. Только играет чувствах людей.

Сергей, 22 марта 2013

Восхитительно...

чина, 20 февраля 2013

люди, мы не одиноки, у нас есть брэдбери и те кто его читает и перечитывает

Виктория, 12 декабря 2012

Зацепило.. есть о чём задуматься....

Дмитрий , 19 ноября 2012

произведение написаное Бредбери многих затронуло

Т.С., 16 октября 2012

Да........может быть стоит распахнуть свое сердце во Вселенную и уйдет одиночество
Спасибо всем за чудесные и, порой, глубокие коментарии

Полина, 30 августа 2012

Чувствую себя таким динозавром. Безумно больно.

Лира , 22 августа 2012

Мен очень понравился ,я аш заплакала ну немогу очень хороший расказ самый лучший и трогательный ***

Даша, 14 августа 2012

Действительно,прекрасный рассказ!Один из лучших!

Илья, 25 июля 2012

Да, я чуть не всплакнул-сильно!

Лия, 3 июля 2012

Согласна с Аленой..
Ком в горле до сих пор не дает проронить ни слова..
потрясающе..

beo, 7 июня 2012

Светлая память автору. как понимаю, рассказ о Боге. Он ведь Чудовище Вечно находящееся во тьме и ждущее любви и любовь творящее. Когда он что-то создаст и это Создание начинает любить его очень сильно, то саморазрушается Создание. Если же наоборот, то сам Бог уничтожает свое творение. Надеюсь, что за свою долгую, по людским меркам, жизнь автор нашел баланс.

zhenya, 1 июня 2012

It Is very good story.Impressiv

Orange, 26 апреля 2012

Только вот перевод рассказа не Л.Жданова, а Н.Галь и Э. Кабалевской изд. "Дет. Лит." 1973г. Кто-то раздавил бабочку...

иришка, 23 апреля 2012

мне очень понравился этот рассказ, самый лучший что я читала.

Лада, 15 марта 2012

Очень больно...Расказ великолепный и безумно печальный...

Lisa, 17 февраля 2012

Одиночество. Самое страшное в мире – это одиночество. От него нет спасенья. Оно внутри. Медленно разъедает. Каждый день, каждую секунду поглощает частичку души. Разум может все отрицать, убеждать, что мол жизнь прекрасна, заполнена событиями и возможностями. Порой удается в это поверить. На какое время забыться в безудержном веселье, обмануть одиночество. Но оно не дремлет. Ждет и наблюдает, при первой же возможности выползает из пещеры, в которую его на время спрятали, заманили обманным путем.
Бывают дни, когда оно разыгрывается не на шутку. Заполняет собой вселенную. Его ноты звучат во всем окружающем мире. В звуке проезжающих автомобилей, голосах людей, смехе детей и поцелуях влюбленных. И из этих нот сплетается мелодия, грустная, тихая, мелодия боли и безнадежности…
Порой попытки заглушить эту мелодию кажутся удачными. Кажется, что нашлась в мире душа, способная понять эту музыку и откликнуться на нее. О! тогда наступает момент блаженства. На смену реквиему приходит вальс или страстное танго. Кажется, что вселенная решила навсегда избавиться от серых и тусклых цветов. Только яркие краски! Только блестящие поверхности, в каждой из которых можно увидеть свое улыбающееся счастливое отражение.
А потом... Чаще всего попытки заканчиваются провалом. Ведь нет ничего упоительнее, чем самообман. Пока разум наслаждается игрой, пытается поверить в им же придуманный сюжет, одиночество не спит, не умирает, не бьется в судорогах. Оно отдыхает и копит силы. Ждет своего триумфа. И в этот момент безжалостно и неистово обрушивается, рвет, бьет, колет, жжет, режет… и снова небо из чарующего стального становится могильно-серым…
Зачем бороться с ним, если проигрыш неизбежен? может лучше не тешить себя призрачными надеждами на избавление? Тихо плыть в потоке под его мелодию, чтобы больше никогда не злить его, не давать возможности скопить силы на неистовую атаку. Пусть оно каждый день понемногу растрачивает энергию, лишь бы больше никогда не испытать на себе весь его гнев и не биться в агонии, захлебываясь собственными слезами и давясь собственным криком…

Headrock, 16 февраля 2012

хороший рассказ ,спасибо!

Мария, 29 января 2012

он прекрасен!! он красивейший, из того, что я читала.

ксюша, 29 октября 2011

мой самый любимый рассказ! Просто слов не хватает описать его! Рей Бредбери настоящий волшебник!!! Меня до слез пробирает, когда читаю его рассказы

Анастасия, 10 октября 2011

И все-таки одиночество - это не безысходность. Каждый или почти каждый его переживает, независимо от того, сколько у него родных, друзей, женат он или нет. Некоторые даже считают, что если человек способен ощущать одиночество, признаваться себе в этом - это говорит о его достаточно высоком развитии. Вопрос в том - как это одиночество переживать, что с ним делать. Унывать и жалеть себя - явно не выход. А вот размышлять о высоких по-настоящему вещах - это выход, на мой взгляд. Ведь для почему-то человеку свойственно переживать одиночество.

Eugene, 28 сентября 2011

Самое страшное в жизни - одиночество
Как бы от него убежать или предвидеть?

instr, 15 сентября 2011

один всегда вынужден ждать, а другой искать.. интересно они находят друг друга, хотя бы ради исключения.

instr1258@gmail.com

Vecka, 29 августа 2011

Господи, какой рассказ, аж до слёз, у меня аж душа заболела, одиночество-самое страшное что может быть в этом мире...

Апельсиновая, 4 марта 2011

"Всегда кто-нибудь любит сильнее, чем любят его. И наступает час, когда тебе хочется уничтожить то, что ты любишь, чтобы оно тебя больше не мучило.".
Блин да...насколько точно.

Jessy, 2 декабря 2010

Самое страшное то, что чудовище ждёт чего-то, чего на самом деле нет...это приносит ему нестерпимую боль, страдания, одиночество уничтожает изнутри. Но оно всё равно ждёт. Надежда на что?

Это почти невозможно осознать,что миллионы лет оно живёи в одиночестве и,возможно,проживёт ещё столько же,постоянно тоскуя о чём-то...

Полина, 19 августа 2010

Потрясла вот эта фраза:
"Всегда кто-нибудь любит сильнее, чем любят его. И наступает час, когда тебе хочется уничтожить то, что ты любишь, чтобы оно тебя больше не мучило.".........как точно...слёзы градом катяться,каждый раз когда читаю....просто нет слов....о любви,боли и одиночестве...

Татьяна, 30 июня 2010

Очень сильный рассказ. Мой любимый у Брэдбери. Читаю раз в четвёртый, наверное, - всегда дома, в одиночестве, буквально обливаясь слезами. Настроение передано просто удивительно... Самый-самый Рассказ об Одиночестве.

Юлия, 10 марта 2010

Читала уже раз триста, и каждый раз - мороз по коже....не зря другого Брэдбери в истории мировой литературы так и не случилось...

Карина, 10 января 2010

Очень замечательный рассказ он мой любимый но если я его читаю или комунибудь рассказываю всегда плачу ...... нечего сказать не когда не что так не цепляло за душу ...

Ирия, 29 сентября 2009

Это рассказ о нас, о тех, кто любит сильнее, чем любят их. О тех, кто умирает от вечного одиночества, от вечного ожидания жертвенной любви...все ждать и ждать и ждать.
Это замечательная история

Юля, 12 августа 2009

Первый раз не зацепило, я не поняла саму суть... А вот во второй раз - да...
Иногда этот рассказ помогает мне... Когда мне плохо и грустно, я его читаю и плачу, и мне становится легче=)

Павел, 10 августа 2009

Настя, это полный текст.

Настя, 10 августа 2009

Это полный рассказ или часть??????

Марго, 19 июля 2009

Первый рассказ который я прочитала у Бредбери...потряс до глубины души...я плакала.

Oira666, 24 мая 2009

Это один из любимых рассказов. Рэй Брэдбери - сказочник, попавший с свою сказку о Жизни и затащивший в нее огромное количество людей за собой.
Да, Кариша, Огромное чудовище, погибающее из-за любви....
Немногие в Этом мире могут позволить своему сердцу открыться настежь, вот поэтому Оно не из этого мира.
Говорят, что Надежда умирает последней, но она умирает больнее всего. Оно убило свою последнюю надежду?

Плакса, 25 декабря 2008

Сижу и плачу - непонятно почему. наверное, это ужасно, когда ты один, совершенно один...на едине с самим собой, когда последние надежды рушаться..

Лилия, 1 декабря 2008

Я тоже прочитала сначала рассказ в оригинале,смысл был понятен,но детально не всё...Дома прочитала на русском языке и тут прорвало так прорвало,слёзы градом были...тронуло до самой глубины моего сердца...это потрясающе!
Да,многие писатели пишут об одиночестве, любви,ожидании,надежде...но суметь так зацепить за живое...причём смысл одновременно и понятен и очень глубок...
Отдельное спасибо Льву Жданову,перевод очень близок к оригиналу,Спасибо!!!
Ну а Рей Бредбери-волшебник...

Кариша, 17 ноября 2008

Потрясающий рассказ , такое большое , могучее чудовище, и погибает из-за любви...
как сильные люди ломаются, потеряв самое дорогое сердцу...

Зинаида, 20 сентября 2008

А меня очень зацепило. Прекрасный рассказ, многослойный, с глубоким смыслом. Против языка тоже ничего не имею, очень образный и красочный. По крайней мере это не язык полицейских протоколов, как в современных детективах.

Николай, 19 сентября 2008

Не цепляет, рассказ история стара и банальна как кости мамонта, слог какойто децкий, смотритель маяка - маразматик, сам сдвинувшийся от одиночества.

самый бездарный рассказ Бредбери!

Николай, 19 сентября 2008

Полнейшая фигня, а не рассказ!!

Оксана, 26 июля 2008

Написала сценарий спектакля по этому рассказу (назвала - "Обман"). Получилось классно! Особенно монолог Существа. Дважды в спектакле звучат слова из рассказа: "Вечно всё то же: один ждёт другого а его всё нет и нет. Всегда кто-то любит сильнее, чем любят его. И наконец, наступает момент, когда хочется уничтожить то, что ты любишь, чтобы оно тебя больше не мучило".

Катюша, 1 июля 2008

может банально но жалко чудовище..до слез..

Roland, 17 июня 2008

Хочется что-то написать, но что?.. только одно слово - гений.

PaHaN, 28 марта 2008

Люди, прочитайте еще Итория О Любви 1951 г. Ревун и этот мои любимые у Брэдбери о любви.

Па Ха, 27 марта 2008

Сказать ''великолепный рассказ''-значит не сказать ничего. Именно такого стиля произведения Бредбэри очень на меня повлияли... И абсолютно верно,что иногда хочется разрушить то,что любишь... чтобы не мучиться... Глубина мысли Бредбэри совсем как те глубины,откуда вылезло существо... Это Глубина с большой буквы! Да,рассказ очень впечатляет...

Хром, 27 марта 2008

очень в тему мне попался сегодня этот рассказ. на самом деле любой человек в этом мире одинок. даже самый близкий на этом свете человек может иногда тебя не понять и не поддержать когда тебе это так надо... и тогда в твоей душе просыпается этот самый чудовище - ревун... и как давай РРРЕВЕТЬ!!!!

Kat, 27 марта 2008

сильно... и целиком мое...
это мое состояние в этой жизни... да я согласна с Александрой, что мир прекрасен и я в нем живу, радуюсь и творю...
НО... мое сердце ревет именно так от одиночества, от того что не нашла я еще в этом мире души, которая бы меня поняла, мои порывы, мой ветер, мою сущность...

Alexandra, 2 марта 2008

Чего же себя жалеть? Мы не настолько одиноки, как нам кажется. Не стоит тонут в море жалости к себе. Мир вокруг прекрасен, не смотря ни на что. Чудовище действительно было одиноким, у него ничего не было... Только века безнадежного ожидания ...

Хром, 28 февраля 2008

очень интересно построение текста. от угасания к восгаранию, от взлета до падения. такое чувство, будто на качелях находишься. советую читать в оригинале

sasha, 30 января 2008

Да, чуть не заплакала, так жалко стало это чудовище и саму себя!

Неля, 29 января 2008

Когда-то, когда этот рассказ был прочитан мною впервые, он вывел меня из состояния глубокой деперссии. Теперь, когда накатывает грусть-тоска, вспоминаю Ревуна... Периодически перечитываю... очень сильный рассказ!!!

Алена, 27 декабря 2007

Больно и горько...комок застрял в горле...не знаю...Одиночество - самое страшное в этом мире для меня

Ihor, 21 октября 2007

Я сначал читал в оригинале и в метро с перерывами, так что сразу не зацепило, но под конец понравилось очень. прочитал на русском и убило вобще действительно то что у нас не сьел капитализм иногда выходит наружу, когда ему кажеться, что это подходящий момент....но оказываеться по другому и ты расстраиваешься и прячешь себя настоящего далеко

Nika, 15 августа 2007

Мой любимый рассказ. Почти про меня :)
и самую суть этой жизни

Коля, 8 августа 2007

В этом мире все можно
Только за все надо платить

Dr. Gonzo, 1 июня 2007

о да! бесспорно. напомнило мне рассказ написанный мной в соавторстве в 2 челами 2 года назад. вот читайте:
Счастливый трамвай.


Огонь горит ярко. Зола долго сохраняет тепло. Метла с тихим шорохом, опускается на, остывающий метал, тысячи мельчайших пылинок взмывают в воздух и, медленно оседая на потёртой робе, оставляют трудно смываемый след.

Старый дворник, закинув метлу в тележку, поморщившись от щекочущей ноздри пыли, зашёл в трамвай. Трамвай будто бы в ответ грянул Героической Симфонией Бетховена. Музыка ускорялась, колёса набирали обороты.
- Проклятая работа - пробурчал дворник, и, устало опустился на пол. Ветер безжалостно трепал его длинные седые волосы.
Неожиданно колёса заскрипели, трамвай остановился. Дворник привстал и обернулся; на подножку вскочил запыхавшийся человек. Его рот уже было, открылся для радостного восклицания, но так и ничего не произнеся, человек с изумлённым лицом стал оглядываться по сторонам. Двери со скрежетом захлопнулись. Защемив портфель ночного пассажира. Трамвай тронулся.
Дворник отвернулся и с тяжёлым вздохом опустился на пол. Человек медленно подошёл к нему и задал вопрос в пустоту:
- Почему здесь нет сидений…и стёкол?- Пустота хранила молчание. Пассажир протянул руку, чтобы дотронуться до плеча дворника.
- Испачкаешься,- не оборачиваясь, пробормотал дворник.- Можешь присесть на пол, здесь чисто.
Человек отдёрнул руку, но садиться на пол не решился, он встал напротив дворника, медленно покачиваясь в такт трамваю. Трамвай не спеша, бежал по знакомым рельсам: казалось, ему некуда было торопиться.
- Счастливый трамвай - равнодушно заметил дворник. Будто в подтверждение этих слов раздалась звонкая трамвайная трель: верно, дорогу перебежала собака.
- Едете домой, к детям?- нерешительно спросил пассажир, желая заполнить неловкую паузу.
- Какой летний осенний вечер – дворник, очевидно, не был склонен к разговору. Под спадающими на лицо волосами человеку не были видны глаза собеседника.
Трамвай шёл без остановок, но у человека пропало желание узнать, по какому маршруту он идёт.
- Допоздна задержались на работе?- человек счёл лучшим продолжить начатую тему.
- У пепла долгая память. – Ответил дворник - во всяком случае, это показалось человеку ответом.
- А меня дома никто не ждёт, жена бросила, детей у нас не было.
- Подчас жизнь останавливается в необычных местах.- Дворник дал понять, что разговор окончен.
Человеку ничего не оставалось делать, как уставиться в окно.
Его взгляд привлекла дорога: голые деревья, слякоть
- середина весны (отметил про себя человек), никакого асфальта, но главное - не было других рельсов.
- Трамвай не идёт назад – дворник впервые ответил человеку на его вопрос, в этот раз – немой.
Человек впал в оцепенение от завывания одинокого ветра, сливавшегося с монотонным голосом ночного попутчика…
Трамвай тяжко накренился на повороте.
- Всё возвращается на круги своя, ну мне пора.- Дворник поднялся. Человека ужаснул отрешённый взгляд старого незнакомца, он почувствовал, что тонет в пылающей чёрноте его пустых глаз.
Трамвай остановился, дверь открылась, дворник вышел .
У человека появилось необъяснимое желание обернуться, перед трамваем ничего не было видно, он целиком устремил свой взор на кабину, в ней не было света, ему показалось, что там ничего не было… никого не было.
Трамвай не спеша тронулся. Дворник проводил его усталым взглядом…


Огонь горит ярко. Зола долго сохраняет тепло… Одинокая искорка, будто специально упала на волосы дворника, он неприязненно смахнул её, уже обращенную в пепел.
- Проклятая работа.
Опустевший трамвай медленно бежал вперёд под первые минорные ноты Пятой Симфонии Бетховена.
Дворник бросил метлу в тележку и угрюмо поплелся домой. Занимавшаяся заря поглотила дворника и трамвай.

Артур, 13 апреля 2007

Божественно... заставляет задуматься...

Oniscus, 12 января 2007

Согласна с Филиппом...
Он меня сильно зацепил...

Филипп, 21 декабря 2006

Один из лучших рассказов

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/51/12/0/