Земляничное окошко. Рассказ Рэя Брэдбери
Переводчик: Нора Галь

« Все рассказы Рэя Брэдбери


« Лекарство от меланхолии


The Strawberry Window

1954


Ему снилось, что он закрывает парадную дверь с цветными стеклами - тут и земляничные стекла, и лимонные, и совсем белые, как облака, и прозрачные, как родник. Две дюжины разноцветных квадратиков обрамляют большое стекло посередине; одни цветом как вино, как настойка или фруктовое желе, другие - прохладные, как льдинки. Помнится, когда он был совсем еще малыш, отец подхватывал его на руки и говорил:

- Гляди!

И за зеленым стеклом весь мир становился изумрудным, точно мох, точно летняя мята.

- Гляди!

Сиреневое стекло обращало прохожих в гроздья блеклого винограда. И наконец земляничное окошко в любую пору омывало город теплой розовой волной, окутывало алой рассветной дымкой, а свежескошенная лужайка становилась точь-в-точь ковер с какого-нибудь персидского базара. Земляничное окошко, самое лучшее из всех, покрывало румянцем бледные щеки, и холодный осенний дождь теплел, и февральская метель вспыхивала вихрями веселых огоньков.

- А-ах...

Он проснулся.

Мальчики разбудили его своим негромким разговором, но он еще не совсем очнулся от сна и лежал в темноте, слушал, как печально звучат их голоса... Так бормочет ветер, вздымая белый песок со дна пересохших морей, среди синих холмов... И тогда он вспомнил.

Мы на Марсе.

- Что? - вскрикнула спросонок жена.

А он и не заметил, что сказал это вслух; он старался лежать совсем тихо, боялся шелохнуться. Но уже возвращалось чувство реальности и с ним странное оцепенение; вот жена встала, бродит по комнате, точно призрак: то к одному окну подойдет, то к другому:- а окна в их сборном металлическом домике маленькие, прорезаны высоко, - и подолгу смотрит на ясные, но чужие звезды.

- Кэрри, - прошептал он.

Она не слышала.

- Кэрри, - шепотом повторил он, - мне надо сказать тебе... целый месяц собирался. Завтра... завтра утром у нас будет...

Но жена сидела в голубоватом отсвете звезд, точно каменная, и даже не смотрела в его сторону.

Он зажмурился.

Вот если бы солнце никогда не заходило, думал он, если бы ночей вовсе не было... ведь днем он сколачивает сборные дома будущего поселка, мальчики в школе, а Кэрри хлопочет по хозяйству - уборка, стряпня, огород... Но после захода солнца уже не надо рыхлить клумбы, заколачивать гвозди или решать задачки, и тогда в темноте, как ночные птицы, ко всем слетаются воспоминания.

Жена пошевелилась, чуть повернула голову.

- Боб, - сказала она наконец, - я хочу домой.

- Кэрри!

- Здесь мы не дома, - сказала она.

В полутьме ее глаза блестели, полные слез.

- Потерпи еще немножко, Кэрри.

- Нет у меня больше никакого терпенья!

Двигаясь как во сне, она открывала ящики комода, вынимала стопки носовых платков, белье, рубашки и укладывала на комод сверху - машинально, не глядя. Сколько раз уже так бывало, привычка. Скажет так, достанет вещи из комода и долго стоит молча, а потом уберет все на место и с застывшим лицом, с сухими глазами снова ляжет, будет думать, вспоминать. Ну а вдруг настанет такая ночь, когда она опустошит все ящики и возьмется за старые чемоданы, что составлены горкой у стены?

- Боб... - В ее голосе не слышно горечи, он тихий, ровный, тусклый, как лунный свет, при котором видно каждое ее движение. - За эти полгода я уж сколько раз по ночам так говорила, просто стыд и срам. У тебя работа тяжелая, ты строишь город. Когда человек так тяжело работает, жена не должна ему плакаться и жилы из него тянуть. Но надо же душу отвести, не могу я молчать. Больше всего я истосковалась по мелочам. По ерунде какой-то, сама не знаю. Помнишь качели у нас на веранде? И плетеную качалку? Дома, в Огайо, летним вечером сидишь и смотришь, кто мимо пройдет или проедет. И наше пианино расстроенное. И какой-никакой хрусталь. И мебель в гостиной... Ну да, конечно, она вся старая, громоздкая, неуклюжая, я и сама знаю... И китайская люстра с подвесками, как подует ветер, они и звенят. А в летний вечер сидишь на веранде и можно перемолвиться словечком с соседями. Все это вздор, глупости... все это неважно. Но почему-то, как проснешься в три часа ночи, отбоя нет от этих мыслей. Ты меня прости.

- Да разве ты виновата, - сказал он. - Марс - место чужое. Тут все не как дома - и пахнет чудно, и на глаз непривычно, и на ощупь. Я и сам ночами про это думаю. А на Земле какой славный наш городок!

- Весной и летом весь в зелени, - подхватила жена. - А осенью все желтое да красное. И дом у нас был славный. И какой старый. Господи, лет восемьдесят, а то и все девяносто! По ночам, бывало, я все слушала, он вроде разговаривает, шепчет. Дерево-то сухое - и перила, и веранда, и пороги. Только тронь - и отзовется. Каждая комната на свой лад. А если у тебя весь дом разговаривает, это как семья: собрались ночью вокруг родные и баюкают - спи, мол, усни. Таких домов нынче не строят. Надо, чтобы в доме жило много народу - отцы, деды, внуки, тогда он с годами и обживется, и согреется. А эта наша коробка... да она и не знает, что я тут, ей все едино, жива я или померла. И голос у нее жестяной, а жесть - она холодная. У нее и пор таких нет, чтоб годы впитались. Погреба нет, некуда откладывать припасы на будущий год и еще на потом. И чердака нету, некуда прибрать всякое старье, что осталось с прошлого года и что было еще до твоего рождения. Знаешь, Боб, вот было бы у нас тут хоть немножко старого, привычного, тогда и со всем новым можно бы сжиться. А когда все-все новое, чужое, каждая малость, так вовек не свыкнешься.

В темноте он кивнул:

- Я и сам так думал.

Она смотрела туда, где на чемоданах, прислоненных к стене, поблескивали лунные блики. И протянула руку.

- Кэрри!

- Что?

Он порывисто сел, спустил ноги на пол.

- Кэрри, я учинил одну несусветную глупость. Все эти месяцы я ночами слушаю, как ты тоскуешь по дому, и мальчики тоже просыпаются и шепчутся, и ветер свистит, и за стеной Марс, моря эти высохшие... и... - Он запнулся, трудно глотнул. - Ты должна понять, что я такое сделал и почему. Месяц назад у нас были в банке деньги, сбережения за десять лет, так вот, я их истратил все как есть, без остатка.

- Боб!!!

- Я их выбросил, Кэрри, честное слово, пустил на ветер. Думал всех порадовать. А вот сейчас ты так говоришь, и эти распроклятые чемоданы тут стоят, и...

- Как же так, Боб? - Она повернулась к нему. - Стало быть, мы торчали здесь, на Марсе, и терпели здешнюю жизнь, и откладывали каждый грош, а ты взял да все сразу и просадил?

- Сам не знаю, может, я просто рехнулся, - сказал он. - Слушай, до утра уже недалеко. Встанем пораньше. Пойдешь со мной и сама увидишь, что я сделал. Ничего не хочу говорить, сама увидишь. А если это все зря - ну что ж, чемоданы - вот они, а ракета на Землю идет четыре раза в неделю.

Кэрри не шевельнулась.

- Боб, Боб... - шептала она.

- Не говори сейчас, не надо, - попросил муж.

- Боб, Боб...

Она медленно покачала головой, ей все не верилось. Он отвернулся, вытянулся на кровати с одного боку, а она села с другого боку и долго не ложилась, все смотрела на комод, где так и остались сверху наготове ровные стопки носовых платков, белье, ее кольца и безделушки. А за стенами ветер, пронизанный лунным светом, вздувал уснувшую пыль и развеивал ее в воздухе.

Наконец Кэрри легла, но не сказала больше ни слова, лежала, как неживая, и остановившимися глазами смотрела в ночь, в длинный-длинный туннель - когда же там, в конце, забрезжит рассвет?

Она поднялась чуть свет, но тесный домишко не ожил - стояла гнетущая тишина. Отец, мать и сыновья молча умылись и оделись, молча принялись за поджаренный хлеб, фруктовый сок и кофе, и под конец от этого молчания уже хотелось завопить; никто не смотрел прямо в лицо другому, все следили друг за другом исподтишка, по отражениям в фарфоровых и никелированных боках тостера, чайника, сахарницы - искривленные, искаженные черты казались в этот ранний час до ужаса чужими. Потом наконец отворили дверь (в дом ворвался ветер, что дует над холодными марсианскими морями, где ходят, опадают и снова встают призрачным прибоем одни лишь голубые пески) и вышли под голое, пристальное, холодное небо и побрели к городу, который казался только декорацией там, в дальнем конце огромных пустых подмостков.

- Куда мы идем? - спросила Кэрри.

- На космодром, - ответил муж. - Но по дороге я должен вам много чего сказать.

Мальчики замедлили шаг и теперь шли позади родителей и прислушивались. А отец заговорил, глядя прямо перед собой; он говорил долго и ни разу не оглянулся на жену и сыновей, не посмотрел, как принимают они его слова.

- Я верю в Марс, - начал он негромко. - Верю, придет время - и он станет по-настоящему нашим. Мы его одолеем. Мы здесь обживемся. Мы не пойдем на попятный. С год назад, когда мы только-только прилетели, я вдруг будто споткнулся. Почему, думаю, нас сюда занесло? А вот потому. Это как с лососем, каждый год та же история. Лосось, он и сам не знает, почему плывет в дальние края, а все равно плывет. Вверх по течению, по каким-то рекам, которых он не знает и не помнит, по быстрине, через водопады перескакивает - и под конец добирается до того места, где мечет икру, а потом умирает, и все начинается сызнова. Родовая память, инстинкт - назови как угодно, но так оно и идет. Вот и мы забрались сюда.

Они шли в утренней тишине, бескрайнее небо неотступно следило за ними, странные голубые и белые, точно клубы пара, пески струились под ногами по недавно проложенному шоссе.

- Вот и мы забрались сюда. А после Марса куда двинемся? На Юпитер, Нептун, Плутон и еще дальше? Верно. Еще дальше. А почему? Когда-нибудь настанет день - и наше солнце взорвется, как дырявый котел. Бац - и от Земли следа не останется. А Марс, может быть, и не пострадает, а если и пострадает, так, может, Плутон уцелеет, а если нет, что тогда будет с нами, то бишь с нашими праправнуками?

Он упорно смотрел вверх, в ясное чистое небо цвета спелой сливы.

- Что ж, а мы тогда будем, может быть, где-нибудь в неизвестном мире, у которого и названия пока нет, только номер... скажем, шестая планета девяносто седьмой звездной системы или планета номер два системы девяносто девять! И такая это чертова даль, что сейчас ни в страшном сне, ни в бреду не представишь! Мы улетим отсюда, понимаете, уберемся подальше - и уцелеем! И тут я сказал себе: ага! Вот почему мы прилетели на Марс, вот почему люди запускают в небо ракеты!

- Боб...

- Погоди, дай досказать. Это не ради денег, нет. И не ради того, чтобы поглазеть на разные разности. Так многие говорят, но это все вранье, выдумки. Говорят - летим, чтоб разбогатеть, чтобы прославиться. Говорят - для развлечения, скучно, мол, сидеть на одном месте. А на самом деле внутри знай что-то тикает, все равно как у лосося или у кита и у самого ничтожного невидимого микроба. Такие крохотные часики, они тикают в каждой живой твари, и знаешь, что они говорят? Иди дальше, говорят, не засиживайся на месте, не останавливайся, плыви и плыви. Лети к новым мирам, строй новые города, еще и еще, чтоб ничто на свете не могло убить Человека. Понимаешь, Кэрри? Ведь это не просто мы с тобой прилетели на Марс. От того, что мы успеем на своем веку, зависит судьба всех людей, черт подери, судьба всего рода людского. Даже смешно, вон куда махнул, а ведь это так огромно, что страх берет.

Сыновья, не отставая, шли за ним, и Кэрри шла рядом, хотелось поглядеть на нее, прочесть по ее лицу, как она принимает его слова, но он не повернул головы.

- Помню, когда я был мальчишкой, у нас сломалась сеялка, а на починку не было денег, и мы с отцом вышли в поле и кидали семена просто горстью - так вот, сейчас то же самое. Сеять-то надо, иначе потом жать не придется. О Господи, Кэрри, ты только вспомни, как писали в газетах, в воскресных приложениях: ЧЕРЕЗ МИЛЛИОН ЛЕТ ЗЕМЛЯ ОБРАТИТСЯ В ЛЕД! Когда-то, мальчишкой, я ревмя ревел над такими статьями. Мать спрашивает - чего ты? А я отвечаю - мне их всех жалко, бедняг, которые тогда будут жить на свете. А мать говорит - ты о них не беспокойся. Так вот, Кэрри, я про что говорю: на самом-то деле мы о них беспокоимся. А то бы мы сюда не забрались. Это очень важно, чтобы Человек с большой буквы жил и жил. Для меня Человек с большой буквы - это главное. Понятно, я пристрастен, потому как я и сам того же рода-племени. Но только люди всегда рассуждают насчет бессмертия, так вот, есть один-единственный способ этого самого бессмертия добиться: надо идти дальше, засеять Вселенную. Тогда, если где-то в одном месте и случится засуха или еще что, все равно будем с урожаем. Даже если на Землю нападет ржа и недород. Зато новые всходы поднимутся на Венере или где там еще люди поселятся через тысячу лет. Я на этом помешался, Кэрри, право слово, помешался. Как дошел до этой мысли, прямо загорелся, хотел схватить тебя, ребят, каждого встречного и поперечного и всем про это рассказать. А потом подумал: вовсе ни к чему рассказывать. Придет такой день или, может, ночь, и вы сами услышите, как в вас тоже тикают эти часики, и сами все поймете, и не придется ничего объяснять. Я знаю, Кэрри, это громкие слова и, может, я слишком важно рассуждаю, я ведь не велика птица, даже ростом не вышел, но только ты мне поверь - это все чистая правда.

Они уже шли по городу и слушали, как гулко отдаются их шаги на пустынных улицах.

- А что же сегодняшнее утро? - спросила Кэрри.

- Сейчас и про это скажу. Понимаешь, какая-то часть меня тоже рвется домой. А другой голос во мне говорит если мы отступим, все пропало. Вот я и подумал: чего нам больше всего недостает? Каких-то старых вещей, к которым мы привыкли - и мальчики, и ты, и я. Ну, думаю, если без какого-то старья нельзя пустить в ход новое, так, ей-Богу, я этим старьем воспользуюсь. Помню, в учебниках истории говорится: тысячу лет назад люди, когда кочевали с места на место, выдалбливали коровий рог, клали внутрь горящие уголья и весь день их раздували и вечером на новом месте разжигали огонь от той искорки, что сберегли с утра. Огонь каждый раз новый, но всегда в нем есть что-то от старого. Вот я стал взвешивать и обдумывать. Стоит Старое того, чтоб вложить в него все наши деньги, думаю. Нет, не стоит. Только то имеет цену, чего мы достигли с помощью этого Старого. Ну ладно, а Новое стоит того, чтоб вложить в него все наши деньги без остатка? Согласен ты сделать ставку на то, что когда-то еще будет? Да, согласен! Если таким манером можно одолеть эту самую тоску, которая, того гляди, затолкает нас обратно на Землю, так я своими руками полью все наши деньги керосином и чиркну спичкой!

Кэрри и мальчики остановились. Они стояли посреди улицы и смотрели на него так, будто он был не он, а внезапно налетевший смерч, который едва не сбил их с ног и вот теперь утихает.

- Сегодня утром прибыла грузовая ракета, - сказал он негромко. - Она привезла кое-что и для нас. Пойдем получим.

Они медленно поднялись по трем ступеням, прошли через гулкий зал в камеру хранения - двери ее только что открылись.

- Расскажи еще про лосося, - сказал один из мальчиков.

Солнце поднялось уже высоко и пригревало, когда они выехали из города во взятой напрокат грузовой машине; кузов был битком набит корзинами, ящиками, пакетами и тюками - длинными, высокими, низенькими, плоскими; все это было пронумеровано, и на каждом ящике и тюке красовалась аккуратная надпись: "Марс, Нью-Толедо, Роберту Прентису".

Машина остановилась перед сборным домиком, мальчики спрыгнули наземь и помогли матери выйти. Боб еще с минуту посидел за рулем, потом медленно вылез, обошел машину кругом и заглянул внутрь.

К полудню все ящики, кроме одного, были распакованы, вещи лежали рядами на дне высохшего моря, и вся семья стояла и оглядывала их.

- Поди сюда, Кэрри...

Он подвел жену к крайнему ряду, тут стояло старое крыльцо.

- Послушай-ка.

Деревянные ступеньки заскрипели, заговорили под ногами.

- Ну-ка, что они говорят, а?

Она стояла на ветхом крылечке, сосредоточенная, задумчивая, и не могла вымолвить ни слова в ответ.

Он повел рукой:

- Тут крыльцо, там гостиная, столовая, кухня, три спальни. Часть построим заново, часть привезем. Покуда, конечно, у нас только и есть парадное крыльцо, кой-какая мебель для гостиной да старая кровать.

- Все наши деньги. Боб!

Он с улыбкой обернулся к ней:

- Ты же не сердишься? Ну-ка, погляди на меня! Ясно, не сердишься. Через год ли, через пять мы все перевезем. И хрустальные вазы, и армянский ковер, который нам твоя матушка подарила в девятьсот шестьдесят первом. И пожалуйста, пускай солнце взрывается!

Они обошли другие ящики, читая номера и надписи: качели с веранды, качалка, китайские подвески...

- Я сам буду на них дуть, чтоб звенели!

На крыльцо поставили парадную дверь с разноцветными стеклами, и Кэрри поглядела в земляничное окошко.

- Что ты там видишь?

Но он и сам знал, что она видит, он тоже смотрел в это окошко. Вот он. Марс, холодное небо потеплело, мертвые моря запылали, холмы стали - как груды земляничного мороженого, и ветер пересыпает пески, точно тлеющие уголья. Земляничное окошко, земляничное окошко, оно покрыло все вокруг живым нежным румянцем, наполнило глаза и душу светом непреходящей зари. И, наклонясь, глядя сквозь кусочек цветного стекла, Роберт Прентис неожиданно для себя сказал:

- Через год уже и здесь будет город. Будет тенистая улица, будет у тебя веранда, и друзей заведешь. Тогда тебе все эти вещи станут не так уж и нужны. Но с этого мы сейчас начнем, это самая малость, зато свое, привычное, а там дальше - больше, скоро ты этот Марс и не узнаешь, покажется, будто весь век тут жила.

Он сбежал с крыльца, подошел к последнему, еще не вскрытому ящику, обтянутому парусиной. Перочинным ножом надрезал парусину.

- Угадай, что это? - спросил он.

- Моя кухонная плита? Печка?

- Ничего похожего! - Он тихонько, ласково улыбнулся. - Спой мне песенку, - попросил он.

- Ты совсем с ума сошел. Боб.

- Спой песенку, да такую, чтоб стоила всех денег, которые у нас были да сплыли - и наплевать, не жалко!

- Так ведь я одну только и умею - "Дженни, Дженни, голубка моя...".

- Вот и спой.

Но жена никак не могла запеть, только беззвучно шевелила губами.

Он рванул парусину, сунул руку внутрь, молча пошарил там и начал напевать вполголоса; наконец он нащупал то, что искал, и в утренней тишине прозвенел чистый фортепьянный аккорд.

- Вот так, - сказал Роберт Прентис. - А теперь споем эту песню с начала и до конца. Все вместе, дружно!


Читайте cлучайный рассказ!



Комментарии

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail

хоран, 2 августа 2016

Это абсолютная правда , что прежде всего мы скучаем по мелочам из старой жизни . Но эта одна линия сюжета . Вторая- это бессмертие , конечно же. А еще мне нравится описание . Скажем так , очень уютный рассказ.

Джинджер, 26 июля 2014

Очень интересно, вообще фантастика мой любимый жанр, хотя в этом произведении не уловила всмысл, но произведение Рэйя Брэдбери мне очень нравятся. В буквальном смысле я его фанатка.Честно говоря я была бы рада побывать на Марсе, но жить там нет, пусть хоть солнце взрывается????

Игорь, 29 июня 2014

кстати щас хотят сделать эксперемент на Марсе, туда хотят отправить 2 американсов и 1 русского и там они же и погибнут , там же они будит сажать всякие растения и т.д....

Трамвай из Гринтауна, 25 июня 2014

У каждого в жизни, наверное, есть такое земляничное стёклышко, которое, словно нить, соединяет прошлое и будущее. О чём этот рассказ? Да в первую очередь о том, что куда бы ни двигался технический прогресс и какие бы вершины ни покоряло человечество, что-то внутри людского естества требует сохранить связь с собственным прошлым, пусть не вернуться в прошлое, но хотя бы чувствовать его в образах знакомых и родных предметов. Ведь не земляничное окошко и не армянский ковёр 1961 года являются ценностью для героев рассказа, а та прошлая жизнь, которую эти предметы олицетворяют. Вспомнилась песенка 80-х годов «Бумажный змей», которую пела Пугачёва:
„Тянется, тянется к нам от родного порога
детства и юности нашей незримая нить“.
Вот об этой незримой нити маэстро Рэй и написал этот рассказ, затронув в очередной раз тему единства прошлого с будущим.

Егор, 16 апреля 2014

Да, рассказ хороший. Но в переводе Льва Жданова он читается легче.

Мария, 30 июня 2013

Рассказ очень душевный. Сколько приятных и тёплых ноток в нём. Тот кто написал комментарий "Ужас, ерунда" не заслуживает даже читать этот рассказ!

Пётр, 27 мая 2013

Как всем известно,Рей Брэдбери-писатель фантастик.Но фантастик необычный-он-философ.И в рассказе "Земляничное окошко" тоже легко угадывается философский смысл.Ведь почему Боб и его семья покинули Землю?Из страха перед опасностями?Из корысти?Или преследуя высокие и далёкие цели?Ответ на этот вопрос в монологе Боба.Вдумайтесь в него.Для Боба важно то,чтобы выжил Человек,человек с большой буквы.Если Человек не будет развиваться,если Человек будет думать только о себе,то он умрёт.И это самое страшное.Этого и боится Боб.Для него важно,чтобы Человек развивался и постигал Новое."Стоит ли Старое всех наших денег?-спросил я. Нет! То, что мы создавали, чему служило это Старое,-вот что ценно. Так, а Новое- стоит ли оно всех наших денег? Чувствуешь ли ты, что делаешь вклад в будущее, в какой-то из дней следующей недели? Да! - сказал я себе. Если я могу одолеть то, что зовет нас обратно на Землю, я ради этого готов облить свои деньги керосином и поднести спичку?",-говорит Боб. И в этой фразе смысл его желаний,его интересов,его жизненных ценностей.
И Боб вкладывет все деньги в то,чтобы ракета доставила все их вещи на Марс.Ибо он понимает-без воспоминаний о прошлом не может быть хорошого будущего.И Боб говорит:"Мы все постепенно заберем, в следующем году, через пять лет! Хрустальные вазы, армянский ковер, который твоя мать подарила нам в 1961 году! Пусть Солнце взрывается!"Когда он заберёт все вещи,которые напоминали ему о прошлой жизни семьи, он отправится к новым мирам, к новым планетам."И пусть уже тогда взрывается Солнце!",-думает Боб.
Конечно воспоминания о прошлом,о старом, о чём-то давно прошедшем(но не забытом),необходимы человеку, как воздух,как вода,без них нельзя представить какую-то новую жизнь в другом месте,в другом мире,в иной обстановке."Это самая малость,зато своё,привычное, а там дальше-больше",-говорит Боб.

елена, 12 мая 2013

прочитала все комментарии. думаю, что большинство из тех, кто не понимают этот рассказ, очень молодые люди. им целого мира мало, какая уж тут тоска по старому дому. но они это позже поймут наверное. рассказ для тех кто уже что то потерял. что то или кого то. очень душевный рассказ.

Кристина Сенькина, 7 мая 2013

Это чудесный рассказ!
Но не всем дано понять это!!!
Мне очень понравился этот рассказ тем,что персонажи этого замечательного рассказа покинули землю и дальше они очутились на Марсе там где никогда не были!!! Вот представьте, что вы оказались на Марсе, что бы вы делали? Я уверена, что многие не знают ответа на мой вопрос. Этот рассказ раскрывает какая была та семья, которая участвовала в путешествие. Я просто не знаю как ещё вам всем объяснить, что надо просто вчитаться в рассказ и всё сразу станет понятно!!!
Спасибо вам большое за внимание. Надеюсь вы все прочитаете мой комментарий!!! Удачи всем!!!

Кристина, 7 мая 2013

Мне кажется этот рассказ немного непонятный! Но если прочитать его ещё раз то можно понять смысл этого рассказа. Я не знаю как другие,но я не знаю понравился мне этот рассказ или нет. Так себе!????

миша, 29 апреля 2013

прочитал еще раз... мне нравиться, даже очень

Алька), 30 марта 2013

Я если чесно "рассказ" не поняла

Mary:), 3 февраля 2013

Офигенно!!! *_*))

Gardemarina, 20 июня 2012

Как я понимаю ее, его... Я сама так же скучаю по некоторым вещам и хотела бы их вернуть... Но где-то они теперь... Многих уже и нет скорее всего на свете... А жаль :(

Irina Sun, 18 марта 2012

читаю рассказы из сборника «Лекарство от меланхолии» и впадаю в ту самую меланхолию,а не излечаюсь от неё...и всё-же как приятно,когда душа купается в этих волнах:то грустных,то чуточку радостных,то слегка печальных...разных...

Lisa, 29 февраля 2012

Наташа, ответ в самом рассказе. стремления... лосось... жизнь будущих поколений...

Наташа, 26 февраля 2012

Всё, что вы пишите, друзья, очень интересно! А вы не задумывались: почему герои рассказа покинули Землю?

Lisa, 17 февраля 2012

Какой чудесный рассказ!
Однажды самой пришлось заново устраивать жизнь. это тяжело. каждый ищет свой способ, свою опору. героям этого рассказа нужны были мелочи, кусочек старой жизни.
а лосось))) благодаря таким вот идеалистам человечество и движется вперед. люди, воспламенные идеей не останавливаются, стремятся к лучшему будущему. кто-то порой называет их безумцами, кто-то просто дураками, только что бы мы делали без них? нельзя всем быть цинниками. кому-то надо верить)))

Катрин, 19 октября 2011

да, комментарий "ужас, ерунда" просто обнажает неумение человека прочесть и вдуматься и понять смысл произведения!Господа, ну нельзя ж так читать!Если не умеете - хоть время своё поберегите!
Замечательный, тёплый, душевный рассказ!!! Эти вещи из прошлого - это то самое земляничное окошко, сквозь которое даже холодный и чужой Марс стал казаться своим, стал теплее, роднее...
Более того, в рассказе затронута великая тема бессмертия! Ведь то, что говорил Боб - это не бред, это откровение, которое не каждому открывается!Боб - это личность разумная, совсем не эгоистичная, это личность, которая живёт не только ради себя, но ради будущего, ради человечества!
Если бы не такие люди, как Боб, возможно мы б до сих пор в пещере жили))))

софья, 21 августа 2011

С самого начала я решила прочитать ваши комментарии, и прочла "ужас, ерунда" - на одно лишь мгновенье я так же подумала, когда Боб стал рассказывать про лосося. Тот человек, который написал этот комментарии видимо не понял, причем здесь Марс? причем здесь лосось? Почему,в начале, Боб так относится к своей жене, детям, с неким не уважением, не уделяет им больше внимания, и почему он потратил все деньги?
А Боб лишь хотел преобразить их жизнь, внести что-то новое...и у него получилось - ведь он перенёс их старые вещи в новый мир, где эти самые старые вещи показали совсем иную картину!

р, 6 июня 2011

это че рассказ?

Ника, 25 мая 2011

не помню, если честно, какие эмоции вызвал рассказ несколько лет назад, когда первый раз его прочла, но вот сейчас я расплакалась. не знаю, почему. наверно, просто поняла героя рассказа...

Тори, 9 марта 2011

Есть два типа людей. Одного высади на голой земле, дай инструменты, так он дом построит и будет жить припеваючи. А второму дай то же самое, он, может, и построит, но будет тайком вздыхать, что с любимым молотком, да со стамеской дедушкиной лучше бы вышло. Если у людей нет памяти на вещи и прошлому они особого значения не придают, так для них и этот рассказ - чушь. Подумаешь, по старой рухляди соскучился. Очень люблю этот рассказ за стеклянно-разноцветные воспоминания о детстве. Рассказ о прошлом, без которого невозможно будущее.

Женя, 15 мая 2008

Понять этот чудесный рассказ доступно почти абсолютному большинству.
Прочувствовать же досталось лишь тем, кто сам хоть раз попал в похожее положение - потерял и оказался перед необходимостью обрести вновь. Обрел - выжил...

Па Ха, 24 марта 2008

Что касается рассказа-мне лично очень понравилось. Прям такой вот,одухотворённый,чё ль,рассказ. Бредбэри-молодец! И,кстати,именно он,его творчество (а началось всё с рассказа ''Песочный человек'' и повести ''Вино из одуванчиков'',когда мне было около 11 лет :) ) сыграло огромнейшую роль не только в моём культурном развитии,но и вообще во всей моей жизни.

Хром, 22 марта 2008

Сколько людей столько и мнений. и нет таких "людей в которых нет души". причём в каждой душе свой мир и даже вселенная (это не красивые слова, это так и есть). вот.
мне лично рассказ понравился. очередной гениальный опус кудесника Брэдбери. даже комментировать нечего. его нужно читать!

Чеширский, 21 марта 2008

Теплый очень рассказ. Все будет хорошо, мы живем в лучшем из возможных миров =)

Па Ха, 21 марта 2008

Вот так написать ''ужас,ерунда'',проще всего. Уже б аргументы привёл какие..... Да хотя какие тут аргументы,если нет души. Такой человек в любом произведении усмотрит ''ерунду'',нальёт говна (извините уж) на любое произведение искусства. С таким отношением вообще нефиг соваться на сайты,подобные этому,да и вообще в искусство... Что ВЫ создали такого,что было бы лучше хоть этого же рассказа? Да ничего! Ото сидите и упивайтесь своим цинизмом..... И прежде,чем назвать что-то дерьмом,подумайте-а создали ли вы что-то лучше? А попусту изливать желчь не надо.....

, 20 января 2008

ужас. ерунда.

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/54/12/2/