Высшее из блаженств. Рассказ Рэя Брэдбери
Переводчик: В. Денисов

« Все рассказы Рэя Брэдбери


« Механизмы радости


The Best of All Possible Worlds

1963


Двое мужчин сидели бок о бок, покачиваясь в такт поезду, который прокладывал себе путь сквозь холодные декабрьские сумерки. Когда позади осталось уже полпути, старший тихо пробормотал:

"Идиот, идиот!"

- Что? - младший оторвался от "Таймс".

Старший мрачно показал на дверь:

- Видели, как он сейчас бросился за той, от которой "шанелью" пахнет?

- За той? - спросил младший с таким видом, словно не мог решить, радоваться ему или огорчаться. - Я и сам за ней как-то выскочил.

Старший фыркнул и закрыл глаза.

- Я тоже... пять лет назад.

Младший не поверил - неужели и он тоже?

- И когда дошли до края платформы, произошло то же самое?

- Может быть. Так что же именно?

- Ну, пошел я за ней, а когда почти нагнал, на станцию является муж с целым выводком детей! Бах! Дверца машины захлопнулась. Когда она уезжала, то улыбнулась - ну прямо чеширский кот! До следующего поезда было полчаса, и я промерз до костей. Хороший был урок, ей-богу!

- Никакой это не урок, - холодно ответил старший. - Козлы мы все - вы, я и эти глупые мальчишки, дергаемся, как подопытные лягушки, словно нам и вправду невтерпеж.

- Мой дедушка однажды сказал: "Похоть и блуд нас по жизни ведут".

- Мудрый был человек. Ну, а о ней-то что вы скажете?

- О той? Любит покрасоваться. У нее, наверное, печенка лучше работает, если знает, что, стоит ей разок-другой состроить глазки, и весь поезд ее. Это для нее высшее из блаженств, вам не кажется? Муж, дети, прекрасно "упакована", а тут еще пять раз в неделю все от нее балдеют - и при этом все вполне невинно. А по правде говоря, и смотреть-то особенно не на что. Просто духи хороши.

- Да бросьте, - ответил старший, - не в этом дело. Все гораздо проще: она женщина. Все женщины - женщины, а все мужчины - грязные козлы. И если этого не понять, то всю жизнь можно мыслить гениталиями и успокоиться, только когда тебе под семьдесят. А поймешь, так и угомонишься, даже если будет соблазн - и бровью не поведешь. Те, кто эту истину усвоил, держатся. Спроси кого-нибудь: "Ты счастлив?" - и он сразу решит, что ты спрашиваешь, хорошо ли ему в постели. Насытиться - вот самая заветная мечта мужчин со времен Адама, но я лично видел лишь одного, кто действительно познал, как вы выразились, высшее из блаженств.

- Да ну? - удивился младший, и глаза его заблестели. - Интересно.

- Время, надеюсь, у нас еще есть. Так вот, жен и подружек у этого счастливейшего барана хоть пруд пруди, а он - самое беззаботное существо на всем белом свете. Никаких сомнений, угрызений совести, бессонных ночей, самобичевания.

- Не может быть, - закричал младший. - Разве можно каждый день лакомиться пирожными и при этом их даже не переваривать?

- И тем не менее он так делал, делает и будет делать. Ни потрясений, ни следов морской болезни после ночных качек - ничего. Удачливый бизнесмен. Квартира в Нью-Йорке, на лучшей улице, не слишком шумной, плюс клочок земли в Бакском округе - прекрасное место с речушкой, - там он и пасет своих козочек, счастливый фермер. Мы познакомились в прошлом году - он только что женился. За обедом его женушка была бесподобна - белые ручки, сочные губки, прямо чернозем, только и снимай урожай. Полный рог меда, свежие фрукты всю зиму - такой она казалась не только мне, но и мужу: он ее мимоходом пощипывал. В полночь я собрался уходить и неожиданно поймал себя на том, что уже поднял руку, чтобы похлопать ее по бокам, словно породистую кобылицу. А когда спускался в лифте, то почувствовал себя как выжатый лимон и вдруг загоготал.

- Как вы хорошо рассказываете, - вставил младший, тяжело вздохнув.

- На работе рекламу сочиняю, - ответил старший. - Но продолжу. Следующий раз встречаю я Смита - давайте называть его Смитом - недели две спустя по чистой случайности: один приятель пригласил меня в Бакс на вечеринку, и оказалось, что она у Смита. Когда мы вошли, рядом с ним, в центре гостиной, стояла смуглая красавица-итальянка, этакая рыжевато-коричневатая пантера, одетая в цвета всех оттенков и тонов буйной спелой осени, и прямо светилась. За болтовней я не расслышал ее имени. А позже увидел, как Смит сдавил ее в объятиях, словно большую спелую гроздь сочного октябрьского винограда. Экая скотина, подумал я. Счастливая скотина. Жена в городе, любовница за городом. Топчет такие ягоды - и все ему нипочем. Счастливчик. Нет, решил я, хватит с меня праздников виноделия. И незаметно выскочил за дверь.

- Не могу больше, - сказал младший и попытался поднять окно.

- Не перебивайте, - буркнул старший. - На чем я остановился?

- Как он топтал виноград.

- Ах да. Ну, а когда пир закончился, я все-таки вспомнил, как звали прекрасную итальянку. Ее звали миссис Смит.

- Он что, еще раз женился?

- Вряд ли, не успел бы. Озадаченный, я принялся соображать. Должно быть, у него два круга друзей: одни знают его жену в городе, другие - любовницу, ее он тоже называет женой. Иного объяснения я не находил, слишком умен Смит, чтобы слыть двоеженцем. И все же есть здесь какая-то загадка.

- Дальше, дальше, - с нетерпением перебил младший.

- В тот же вечер Смит в превосходном настроении подвез меня до станции. По дороге он спросил:

- Ну, что вы думаете о моих женах?

- Женах - во множественном числе? - в свою очередь спросил я.

- Да, черт возьми, во множественном, - ответил он. - За последние три года у меня их было аж двадцать - причем каждая следующая лучше предыдущей. Двадцать, посчитайте, двадцать! Вот. - Мы уже подъехали к станции, и он достал маленький, но пухлый фотоальбом, протянул его мне, посмотрел в глаза и засмеялся. - Да нет, я не Синяя Борода, и нет у меня подвала, набитого старыми театральными сундуками, в которых покоятся мои былые супруги. Посмотрите!

Я листал альбом, страницы мелькали передо мной, словно кинокадры. Блондинки, брюнетки, рыжие, обыкновенные, экзотические, предельно высокомерные и столь же кроткие - все они улыбались или, напротив, хмурились. Сначала я совсем обалдел, а потом стал вглядываться: в каждой из них было что-то ужасно знакомое.

- Смит, - сказал я, - ведь нужно быть очень богатым, чтобы содержать всех этих жен.

- Богатым? Да нет же. Посмотрите внимательнее.

Я еще раз перелистал альбом и глубоко вздохнул. Все стало понятно.

- Есть миссис Смит, красавица-итальянка, я ее сегодня видел, она - подлинная и единственная миссис Смит, - сказал я. - Но, с другой стороны, женщина, с которой я общался в Нью-Йорке две недели тому назад, тоже подлинная и единственная миссис Смит. Отсюда я делаю вывод, что это одно и то же лицо.

- Верно! - закричал Смит, гордый моей проницательностью.

- И все-таки быть этого не может! - выпалил я.

- Может, - оживившись, начал объяснять он. - Моя жена - удивительная женщина. Когда мы познакомились, она была одной из лучших актрис на Бродвее. Но я страшный эгоист и поставил ей условие: либо она бросит сцену, либо мы расстаемся. Нашла коса на камень, но страсть перевесила: она сделала театру ручкой и села в мое купе. Первые шесть месяцев нашего брака земля не только двигалась - она сотрясалась. Но все же было ясно, что рано или поздно такой негодяй, как я, начнет поглядывать и на других, а другие, словно чудесные маятники, раскачивались неподалеку. Жена видела, как я на них взирал, и как раз в это время театр снова обрел над ней власть. Я застал ее однажды всю в слезах за чтением рецензий из "Нью-Йорк тайме". Это конец! Разве могут существовать рядом не находящая сцены актриса и петух, плотоядно взирающий на несушек?

- Однажды вечером, - продолжал Смит, - я открыл окно, чтобы проводить взглядом уплывавшую вдаль пышнотелую Мелбу - сквозняк закружил по комнате старую театральную программку, жена ее подхватила. И эти два маленьких события словно вдохнули жизнь в наши отношения. Она вдруг схватила меня за руку:

- Актриса я или не актриса?

- Да.

- Ну что ж, тогда хорошо.

- Она сказала, чтобы я дал ей ровно сутки и в это время не появлялся - что-то, видно, задумала. Когда на следующий день в грустный час - так называют сумерки французы - я вернулся домой, жены не было. А ко мне тянула руки смуглая итальянка.

- Я подруга вашей жены, - сказала она и набросилась на меня, принялась кусать за уши, бить под ребра. Я пытался ее остановить, но вдруг, заподозрив неладное, заорал:

- Какая подруга, это же ты! - И мы оба от смеха повалились на пол. Это была моя жена, но с другой косметикой, другой прической, другой манерой держаться.

- Моя актриса! - сказал я.

- Твоя актриса! - засмеялась она в ответ. - Милый, кем ты скажешь, тем я и стану. Кармен? Хорошо, я буду Кармен. Брюнхильдой? Почему бы нет? Выучу роль, войду в нее, а когда тебе надоест, сыграю еще кого-нибудь. Я начала посещать танцкласс - скоро научусь сидеть, стоять и ходить тысячью различных способов. Занимаюсь сценической речью и учусь на курсах Берлица. И еще хожу на дзюдо в клуб "Ямадзуки".

- Господи, - вскричал я, - это еще зачем?

- А вот зачем, - и бросила меня вверх ногами в постель.

- Итак, - сказал Смит, - с того дня я зажил десятком жизней. Бесконечной чередой, словно в восхитительном фантастическом спектакле, проходили передо мной женщины всех мастей, размеров, темпераментов. Обретя для себя настоящую сцену - нашу гостиную - и меня в качестве зрителя, жена осуществила наконец свое желание стать величайшей на свете актрисой. Слишком мала аудитория? Вовсе нет! Ведь мои пристрастия без конца меняются, и я рад любой ее новой роли. Моя натура ловца прекрасно гармонирует с широтой ее таланта перевоплощения. Видите, меня заарканили, а я чувствую себя свободным, потому что, любя ее, люблю весь мир. Это и есть высшее из блаженств, друг мой, действительно высшее из блаженств!

Наступило молчание.

Поезд продолжал громыхать по рельсам в уже сгустившихся зимних сумерках.

Оба попутчика, старший и младший, думали о том, как удивительно закончилась эта история. Наконец младший проглотил слюну и с благоговением кивнул:

- Ваш друг решил свою проблему, у него теперь все в порядке.

- Да.

Младший немного помолчал, а затем едва заметно улыбнулся.

- У меня тоже есть друг, который был приблизительно в том же положении. И все- таки разница есть. Я назову его Квиллэн, хорошо?

- Да, - ответил старший, - только побыстрее. Мне скоро сходить.

- Этот Квиллэн, - быстро начал младший, - однажды привел в бар такую рыжую, что все расступились перед ней, словно море перед Моисеем. Фантастика, подумал я, потрясенный. А неделю спустя встретил его в Гринвич-Виллидж с маленькой коренастой женщиной лет тридцати двух (а ему столько и было), но такой обрюзгшей, что она казалась куда старше. Как сказали бы англичане, далеко не леди, этакая тумбочка, с лицом, похожим на рыло, почти без косметики, чулки все в складках, волосы как паутина, но спокойная: казалось, ей нравится просто идти и держать его за руку.

- Значит, это и есть его бедная уютная женушка, - рассмеялся я про себя. - Да она, кажется, готова целовать землю, по которой он ходит. А ведь в любовницах у него такая фантастическая рыжая, такая... Грустно все это. - И прошел мимо.

Месяц спустя я снова с ним столкнулся. Он уже собирался юркнуть в подворотню на Макдугал-стрит, как вдруг меня увидал.

- О Боже, - вскричал он, и пот выступил на его лице. - Только никому не говори - жена ничего знать не должна!

Я уже готов был поклясться, что никому не скажу, но тут из верхнего окна его позвал женский голос. Я поднял голову, и челюсть у меня так и отвисла: в окне была "тумбочка"!

Мне стало вдруг понятно. Прекрасная рыжая была его женой. Великолепная интеллектуалка, она прекрасно пела, танцевала, умела поддерживать беседу на любую тему, этакая богиня Шива с тысячью рук. Самое совершенное полотно, сотканное когда-либо рукой смертного. И все-таки ему было с ней скучно.

Итак, мой друг Квиллэн снимал в Гринвич-Виллидж на два вечера в неделю темную комнатку и наслаждался возможностью проводить их в тишине этой мышиной норы или ходить по тускло освещенным улицам со своей доброй, домашней, уютно-немой, коренастой вовсе не женой, как я сразу же предположил, а любовницей!

Я перевел взгляд с Квиллэна на его пухлую подругу - она поглядывала из окна - и с какой-то необыкновенной теплотой пожал ему руку. "Матушка" - вот слово, которое ей подходит, подумал я. Последний раз я видел их в закусочной: они молча сидели, жевали бутерброды с копченым окороком и обменивались нежными взглядами. Квиллэн тоже, если вдуматься, испытывал высшее из блаженств.

Поезд зарычал, засвистел и замедлил ход. Оба пассажира встали и удивленно посмотрели друг на друга. А затем в один голос спросили:

- Так вы сейчас сходите?

И, улыбнувшись, кивнули друг другу.

В молчании они прошли в конец вагона. В прохладной декабрьской ночи поезд остановился. Оба вышли и обменялись рукопожатием.

- Что ж, передайте от меня привет мистеру Смиту.

- А вы от меня - мистеру Квиллэну.

И вдруг с разных сторон станции прозвучали два гудка. Оба сначала посмотрели налево - там в машине сидела красивая женщина. Затем направо - там в автомобиле тоже сидела красивая женщина.

А потом расстались, оглядываясь друг на друга, как два школьника: каждый украдкой посматривал, как другой садился в машину.

"Интересно, - подумал старший, - неужели эта женщина и есть..."

"Интересно, - подумал младший, - неужели эта дама в машине та самая..."

Но оба уже отъезжали. Дверцы хлопнули одновременно, словно прозвучал выстрел стартового пистолета. Машины тронулись. Платформа опустела. А поскольку дело было в морозном декабре, скоро белой пеленой повалил снег.


Читайте cлучайный рассказ!



Комментарии

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail

Фромер Валерий, 22 мая 2018

Отлично

Александр , 30 июля 2016

Без обид, ну так себе. Это не единственный прочитанный мною рассказ автора и все они средние, есть ощущение что они написаны в начале творческого пути.

Максим, 16 июня 2016

На сегодняшний момент рассказ прост как 2 копейки. Рей настоящий психолог и это сразу заметно, потому как он рассказывает о поведении мужчины и раскрывает самые привычные секреты сексуальности, желанности женщины. Эффект новизны в котором нуждаются мужчины постоянно, был найден актрисой и воплощён в жизнь. Она убила двух зайцев : и сама занималась актёрским мастерством и мужа смогла обворожить, удержать при себе и доставить ему «высшее из блаженств». )))) В настоящее время это всё на практике применимо в разных формах: от жёсткого БДСМ до ролевых игр (не только постельных). Очень много литературы по семейной психологии, в которой множество методов, приёмов, советов по сохранению брака. Сменив своё поведение вы можете разжечь новую страсть в партнёре и улучшить брак. Вы просто можете увлечься каким-то новым делом или хобби, спортом, коренным образом изменить свой образ жизни – и это всё будет во благо семьи. Мне жаль тех мужчин, которые сбегают из дома к молодым любовницам или же в нетерпении сходить налево или же топящие свои проблемы в «огненной воде» вместе с собутыльниками, лишь бы дома не оставаться, потому как бытовуха опостылела и прочее.
Ищите и пробуйте, ведь движение – это жизнь

елена, 20 ноября 2014

да,Бредери был счастлив и о,да, он восхищался женщинами: ведь его жена вкалываланадвух работах, чтобы он мог писать свои книги, веря в его талант и не ошиблась!

блондинка, 25 апреля 2014

А может статься,что каждый рассказывал про себя

Irene, 15 августа 2013

Есть еще множество способов создавать для себя "лучший из миров" даже без театральных приемов.
Безусловно, рассказ Р.Бредбери не может не впечатлять. Он создает особое впечатление и движение чувств, ощущение порыва человека, который выскочил из поезда за женщиной (это очень реально!), этот аромат духов, беседы случайных попутчиков о совершенно разных вариантах "лучших миров"

ирина, 23 мая 2013

бредбери любил и ценил женщин, вот что я вынесла из этого рассказика. Он ими восхищался. Наверняка его жена была с ним счастлива. К сожалению, таких мужчин мало, в основном, как замечено - козлы.

даша , 4 декабря 2012

сойдет ок

Анна, 30 ноября 2012

В первом абзаце ошибка: "полустанка" пишется слитно.

Иринка, 11 апреля 2011

Средненько...Возможно потому,что эта тема мне не близка,вот и читать про неё - не очень.

ВИТАЛИНА, 28 февраля 2011

Замечательный рассказ!Несколько гротескный юмор,неожиданная равзвязка.Бредбери как всегда на высоте!

Kseniya, 11 декабря 2010

Получила настоящее удовольствие....

untitle, 20 сентября 2010

шикарный рассказ!
перечитала все рассказы Брэдбери, но этот понравился больше всего.)

Лилия, 11 июня 2010

Отлично!
очень тронуло....хочу быть такой же актрисой

, 21 мая 2010

неплохо. где то даже глубоко

ап, 26 июля 2009

супер...

Евгения, 29 июля 2008

И все-таки мы такие разные. И любим мы разное, каждый свое. Только все любят играть!

Комментарии женщины, 19 ноября 2007

Читая сначала, кажется что вновь подтверждаешь истину, о том, что хочет мужчина. Но дойдя до конца - убеждаешься, что истина в том, что каждый выбирает для себя своё. Удивительный рассказ.

...Андрей..., 11 июля 2007

Отличный рассказ! несколько необычен, впрочем как и все рассказы Брэдбери... Но именно это заставилo меня задуматься, возможно даже одуматься и пересмотреть свои жизненные взгляды и принципы пока не поздно...
5+

Ленуца, 8 июня 2007

Брэдбери в своем репертуаре!Его рассказы проникнуты буйной фантазией и гуманностью одновременно и в полной мере!

Муха, 30 ноября 2006

Нет слов. Спасибо, что хоть писатель нашел в себе смелость признаться, и гран мерси за подсказку, как себя вести замужним ( где бы только найти подходящую театральную студию?!)

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/60/4/1/