Ребятки! Выращивайте гигантские грибы у себя в подвалах!. Рассказ Рэя Брэдбери
Переводчик: В. Задорожный

 

На этой странице полный текст рассказа «Ребятки! Выращивайте гигантские грибы у себя в подвалах!». Рэй Брэдбери.RU содержит самый полный и тщательно отсортированный каталог повестей и рассказов писателя.

Версия для печати

Простой текст

Другие переводы:

Спустись в мой подвал (И. Невструев)

Сойди ко мне в подвал (И. Алексеев)

Рассказ вошёл в сборники:

Купить сборник с этим рассказом:

Сборник “The Machineries of Joy” на английском языке в магазине Amazon

«Механизмы радости» в магазине «Ozon»

Сборник “S Is For Space” на английском языке в магазине Amazon

Оригинальные тексты Брэдбери на английском языке

Покупайте в электронном и бумажном виде






« Все рассказы Рэя Брэдбери

« Механизмы радости


Boys! Raise Giant Mushrooms in Your Cellar! (Come into My Cellar)

1962

Хью Фортнем проснулся и, лежа с закрытыми глазами, с наслаждением прислушивался к утренним субботним шумам.

Внизу шкварчал бекон на сковородке; это Синтия будит его не криком, а милым ароматом из кухни.

По ту сторону холла Том взаправду принимал душ.

Но чей это голос, перекрывая жужжание шмелей и шорох стрекоз, спозаранку честит погоду, эпоху и злодейку-судьбу? Никак соседка, миссис Гудбоди? Конечно же. Христианнейшая душа в теле великанши - шесть футов без каблуков, чудесная садовница, диетврач и городской философ восьмидесяти лет от роду.

Хью приподнялся, отодвинул занавеску и высунулся из окна как раз тогда, когда она громко приговаривала:

- Вот вам! Получайте! Что, не нравится? Ха!

- Доброй субботы, миссис Гудбоди!

Старуха замерла в облаках жидкости против вредителей, которую она распыляла с помощью насоса в виде гигантского ружья.

- Глупости говорите! - крикнула она в ответ. - Чего тут доброго с этими козявками-злыдняшками. Поналезли всякие!

- И какие на этот раз?

- Не хочу кричать, чтобы какая-нибудь сорока не услышала, но... - Тут соседка подозрительно огляделась и понизила голос: - К вашему сведению: в данный момент я стою на первой линии огня и защищаю человечество от вторжения с летающих тарелок.

- Замечательно, - отозвался Фортнем. - Недаром столько разговоров, что инопланетяне прибудут чуть ли не со дня на день.

- Они уже здесь! - Миссис Гудбоди послала на растения новое облако отравы, норовя обрызгать нижнюю поверхность листьев. - Вот вам! Вот вам!

Фортнем убрал голову из окна. Несмотря на приятную свежесть денька, прекрасное поначалу настроение было слегка подпорчено. Бедняжка миссис Гудбоди! Обычно такая образцово разумная. И вдруг такое! Не иначе как возраст берет свое.

В дверь кто-то позвонил.

Он схватил халат и, еще спускаясь с лестницы, услышал незнакомый голос: "Срочная доставка. Дом Фортнемов?" Затем он увидел, как Синтия возвращается от двери с небольшим пакетом в руке.

- Срочная доставка - пакет авиапочтой для нашего сына.

Тому хватило секунды, чтобы оказаться на первом этаже.

- Ух ты! Наверняка из ботанического сада в Грейт-Байю, где культивируют новые виды растений.

- Мне бы так радоваться заурядной посылке! - сказал Фортнем.

- Заурядной? - Том мигом порвал бечевку и теперь лихорадочно сдирал оберточную бумагу. - Ты что, не читаешь последние страницы "Популярной механики"? Ага, вот они!

Все трое смотрели внутрь небольшой коробочки.

- Ну, - сказал Фортнем, - и что это такое?

- Сверхгигантские грибы Сильвана Глейда. "Стопроцентная гарантия стремительного роста. Выращивайте их в своем подвале и гребите деньги лопатой!"

- А-а, разумеется! - воскликнул Фортнем. - Как я, дурак, сразу не сообразил!

- Вот эти вот фигушечки? - удивилась Синтия, щурясь на содержимое коробочки.

- "За двадцать четыре часа достигают неимоверных размеров, - шпарил Том по памяти. -"Посадите их у себя в подвале..."

Фортнем переглянулся с женой.

- Что ж, - промолвила она, - это по крайней мере лучше, чем жабы и зеленые змейки.

- Разумеется, лучше! - крикнул Том на бегу.

- Ах, Том, Том! - с легким упреком в голосе сказал Фортнем.

Сын даже приостановился у двери в подпол.

- В следующий раз. Том, - пояснил отец, - ограничивайся обычной бандеролью.

- Полный отпад! - сказал Том. - Они там чего-то перепутали и решили, что я какая-нибудь богатая фирма. Срочно, авиа, да еще с доставкой на дом - нормальному человеку это не по карману!

Подвальная дверь захлопнулась.

Слегка ошарашенный Фортнем повертел в руках обертку посылки, потом бросил ее в корзину для мусора. По пути на кухню он не удержался и заглянул в подвал.

Том уже стоял на коленях и лопаткой взрыхлял землю.

Фортнем ощутил за спиной легкое дыхание жены. Через его плечо она вглядывалась в прохладный полумрак подвала.

- Надеюсь, это действительно съедобные грибы, а не какие-нибудь... поганки!

Фортнем крикнул со смехом:

- Доброго урожая, фермер!

Том поглядел вверх и помахал рукой.

Опять в распрекрасном настроении, Фортнем прикрыл подвальную дверь, подхватил жену под руку, и они направились в кухню.


Ближе к полудню по дороге к ближайшему супермаркету Фортнем приметил Роджера Уиллиса, тоже члена клуба деловых людей "Ротари", преподавателя биологии в городском университете. Тот стоял у обочины и отчаянно голосовал.

Фортнем остановил машину и открыл дверцу.

- Привет, Роджер, тебя подбросить?

Уиллис не заставил просить себя дважды, вскочил в машину и захлопнул дверь.

- Какая удача - ты-то мне и нужен. Который день собираюсь с тобой повидаться, да все откладываю. Тебе не трудно сделать доброе дело и на минут пять стать психиатром?

Фортнем изучающе покосился на приятеля. Машина катила вперед на средней скорости.

- Ладно. Выкладывай.

Уиллис откинулся на спинку кресла и сосредоточенно уставился на ногти своих рук.

- Погоди чуток. Веди машину и не обращай на меня внимания. Ага. Ну ладно. Вот что я тебе намеревался сказать: с этим миром что-то неладно.

Фортнем тихонько рассмеялся:

- А когда с ним было ладно?

- Да нет, я имею в виду... Странное что-то... небывалое... происходит.

- Миссис Гудбоди, - произнес Фортнем себе под нос - и осекся.

- При чем тут миссис Гудбоди?

- Сегодня утром она поведала мне о летающих тарелках.

- Нет. - Уиллис нервно куснул костяшку на указательном пальце. - Это не похоже на летающие тарелки. По крайней мере мне так кажется. Интуиция - это, по-твоему, что?

- Осознанное понимание того, что долгое время оставалось подсознательным. Но только никому не цитируй это наскоро скроенное определение. В психиатрии я всего лишь любитель. - Фортнем снова рассмеялся.

- Хорошо-хорошо! - Уиллис отвернул просветлевшее лицо и поудобнее устроился на сиденье. - Ты попал в самую точку! То, что накапливается на протяжении долгого времени. Копится, копится, а потом - бац, и ты выплюнул, хотя и не помнишь, как набиралась слюна. Или, скажем, руки у тебя грязные, а тебе невдомек, когда и где ты их успел перепачкать. Пыль ложится на предметы безостановочно, но мы ее не замечаем, пока не накопится много, и тогда мы говорим: фу-ты, какая грязь! По-моему, как раз это и есть интуиция. А теперь можно спросить: ну а на меня какая такая пыль садилась? То, что я видел по ночам сколько-то падающих метеоритов? Или наблюдения за странностями погоды по утрам? Понятия не имею. Может, какие-то краски, запахи, загадочные поскрипывания в доме в три часа ночи. Или то, как у меня почесываются волоски на руках? Словом, Господь один ведает, как накопилось столько пыли. Только в один прекрасный день я вдруг понял.

- Ясно, - несколько обеспокоенно сказал Фортнем. - Но что именно ты понял?

Уиллис не поднимал взгляда от своих рук, лежащих на коленях.

- Я испугался. Потом перестал бояться. Потом снова испугался - прямо среди бела дня. Доктор меня проверял. У меня с головой все в порядке. В семье никаких проблем. Мой Джо замечательный пацан, хороший сын. Дороти? Прекрасная женщина. Рядом с ней не страшно постареть и даже умереть.

- Ты счастливчик.

- Сейчас вся штука в том, что за фасадом моего счастья. А там я трясусь от страха - за себя, за свою семью... А в данный момент и за тебя.

- За меня? - удивился Фортнем.

Он припарковал машину на пустынной стоянке возле супермаркета. Какое-то время Фортнем в полном молчании смотрел на приятеля. В голосе Уиллиса было что-то такое, от чего мороз бежал по спине.

- Я за всех боюсь, - сказал Уиллис. - За твоих и моих друзей и за их друзей. И за всех прочих. Чертовски глупо, правда?

Уиллис открыл дверь, вышел из машины и потом нагнулся посмотреть в глаза Фортнему.

Тот понял: надо что-то сказать.

- И что нам в этой ситуации делать? - спросил он.

Уиллис метнул взгляд в сторону палящего солнца.

- Быть бдительными, - произнес он с расстановкой. - На протяжении нескольких дней внимательно приглядываться ко всему вокруг.

- Ко всему?

- Мы не используем и десятой части способностей, отпущенных нам Богом. Необходимо чутче слушать, зорче смотреть, больше принюхиваться и тщательнее следить за вкусовыми ощущениями. Возможно, ветер как-то странно метет вон те семена на этой стоянке. Или что-то не в порядке с солнцем, которое торчит над телефонными проводами. А может, цикады в вязах поют не так, как положено. Нам следует хотя бы на несколько дней и ночей сосредоточиться по-настоящему - прислушиваться и приглядываться и сравнивать свои наблюдения.

- Хороший план, - шутливо сказал Фортнем, хотя на самом деле ощутил нешуточную тревогу. - Я обещаю отныне приглядываться к миру. Но, чтобы не прозевать, мне надо хотя бы приблизительно знать, что именно я ищу.

С искренним простодушием глядя на него, Уиллис произнес:

- Если оно тебе попадется - ты не пропустишь. Сердце подскажет. В противном случае нам всем конец. Буквально всем. - Последнюю фразу он произнес с отрешенным спокойствием.

Фортнем захлопнул дверцу. Что сказать еще, он не знал. Только почувствовал, как краснеет.

Похоже, Уиллис уловил, что приятелю неловко.

- Хью, ты решил, что я... Что у меня крыша поехала?

- Ерунда, - чересчур поспешно отозвался Фортнем. - Ты просто перенервничал, вот и все. Тебе бы стоило недельку отдохнуть.

Уиллис согласно кивнул.

- Увидимся в понедельник вечером?

- Когда тебе удобно. Заглядывай к нам домой.

Уиллис двинулся через кое-где поросшую бурьяном стоянку к боковому входу в магазин.

Фортнем проводил его взглядом. Неожиданно расхотелось куда-нибудь трогаться отсюда. Фортнем поймал себя на том, что тишина давит на него и он дышит долгими глубокими вдохами.

Он облизал губы. Смоленый привкус. Взгляд остановился на голом локте, выставленном в окно. Золотые волоски горели на солнце. На пустой стоянке ветер играл сам с собой. Фортнем высунулся из окна и посмотрел на солнце. Солнце посмотрело на него в ответ таким палящим взглядом, что он шустро втянул голову обратно. Громко выдохнув, вслух рассмеялся. И завел двигатель.


Кусочки льда мелодично позвякивали в живописно запотевшем стакане холодного лимонада, а сам сладкий напиток чуть кислил и доставлял подлинное наслаждение языку. Покачиваясь в сумерках в плетеном кресле на веранде, Фортнем смаковал лимонад, отпивая по маленькому глотку и закрывая глаза. Кузнечики стрекотали на газоне. Синтия, вязавшая в кресле напротив, с любопытством поглядывала на него; он чувствовал ее повышенное внимание.

- Что за мысли бродят у тебя в голове? - наконец впрямую спросила она.

- Синтия, - не открывая глаз, отозвался он вопросом на вопрос, - твоя интуиция не заржавела? Тебе не кажется, что погода предвещает землетрясение? И что все провалится в тартарары? Или что, к примеру, объявят войну? А может, все ограничится тем, что дельфиниум в нашем саду запаршивеет и погибнет?

- Погоди, дай пощупаю свои косточки - что они подсказывают.

Он открыл гдаза. Теперь наступил через Синтии закрыть глаза и прислушаться к себе. Возложив руки на колени, она на время окаменела. Потом тряхнула головой и улыбнулась:

- Нет. Никакой войны не объявят. И ни один континент не канет в море. И даже парша не поразит наш дельфиниум. А почему ты, собственно, спрашиваешь?

- Сегодня я встретил уйму людей, предрекающих конец света. Если быть точным, то лишь двух, но...

Дверь на роликах с грохотом распахнулась. Фортнем так и привскочил, словно его ударили.

- Какого!..

На веранде появился Том с садовой корзинкой в руке.

- Извини, что побеспокоил, - сказал он. - Все в порядке, папа?

- В порядке. - Фортнем встал, довольный случаем размять ноги. - Что там у тебя - урожай? Том с готовностью подошел поближе.

- Только часть. Так и прут - чокнуться можно! Всего каких-то семь часов плюс обильный полив, а поглядите, какие они вымахали! - Он поставил корзинку на стол перед родителями.

Урожай действительно впечатлял. Сотни небольших серовато-коричневых грибов торчали из кома влажной земли.

Фортнем изумленно ахнул. Синтия потянулась было к корзинке, но потом с нехорошим чувством отдернула руку.

- Не хочу портить вам радость, и все же: Вы совершенно уверены, что это грибы, а не что-то другое?

Том ответил ей оскорбленным взглядом:

- Чем я, по-твоему, собираюсь накормить вас? Бледными поганками?

- Да нет, мне просто почудилось, - поспешно сказала Синтия. - А как отличить грибы полезные от ядовитых?

- Съесть их, - отрезал Том. - Если останешься живым - значит, полезные. Если с копыт долой - значит, увы и ax. - Том расхохотался.

Фортнему шутка понравилась. Зато Синтия только заморгала и обиженно села в кресло.

- Лично мне они не по душе! - заявила она.

- Фу-ты, ну-ты! - раздраженно передразнил Том, подхватывая корзинку. - Люди, кажется, тоже делятся на полезных и ядовитых.

Том зашаркал прочь. Отец счел нужным окликнуть его.

- Да ладно, проехали, - сказал Том. - Все почему-то думают, что их убудет, если они поддержат инициативного парнишку. Да провались оно пропадом!

Фортнем пошел в дом за Томом и видел, как тот остановился на пороге подвала, швырнул корзинку с грибами вниз, с силой захлопнул дверь и выбежал из дома через задний выход.

Фортнем оглянулся на жену, виновато отводившую глаза.

- Прости меня, - сказала она. - Уж не знаю, что меня за язык потянуло, но я не могла не высказать Тому свое мнение. Я...

Зазвонил телефон. У аппарата был длинный провод, поэтому Фортнем вышел с ним на веранду.

- Хью? - спросила Дороти Уиллис. В ее до странности усталом голосе слышались испуганные нотки. - Хью, Роджер не у вас?

- Нет, Дороти. Его здесь нет.

- Он ушел из дома! Забрал всю свою одежду из гардероба. - Она расплакалась.

- Дороти, не падай духом! Я буду у тебя через минуту.

- Да, мне нужна помощь. Помогите мне! Что-то нехорошее с ним случилось, я чувствую. - Снова всхлипы. - Если вы ничего не предпримете, мы его больше никогда не увидим живым!

Фортнем медленно положил трубку - до последнего момента полную горестных причитаний Дороти. Вечерний стрекот кузнечиков вдруг стал оглушительным. Фортнем ощутил, как волосы у него на голове встают дыбом - голосок за волоском, волосок за волоском.

На самом деле волосы на голове не способны становиться дыбом. Это только выражение такое. И очень глупое. В реальной жизни волосы не могут подняться сами собой.

Но его волосы это сделали - волосок за волоском, волосок за волоском.


Вся мужская одежда действительно исчезла из чуланчика-гардеробной. Фортнем в задумчивости погонял пустые проволочные вешалки туда-сюда по штанге, потом повернулся и выглянул наружу, где стояли Дороти Уиллис и ее сын Джо.

- Я просто шел мимо, - доложил Джо. - И вдруг вижу - гардероб пустой. Одежды отца как не бывало.

- Все было прекрасно, - сказала Дороти. - Жили душа в душу. Я просто не понимаю. Я просто не могу понять. Совершенно не могу! - Закрыв лицо ладонями, она опять разрыдалась.

Фортнем выбрался из гардеробной и спросил Джо:

- А ты слышал, когда отец уходил из дома?

- Мы с ним играли в мяч на заднем дворе. Папа говорит: я ненадолго зайду в дом. Сперва я поиграл сам, а после пошел за ним. А его и след простыл!

- Я думаю, - сказала Дороти, - он по-быстрому собрал вещи и ушел пешком. Если его где-то ждало такси, то не у дома - мы бы услышали звук отъезжающей машины.

Теперь все трое шли через холл.

- Я проверю вокзал и аэропорт, - сказал Фортнем. - И вот еще... Дороти, в семье Роджера никто часом не...

- Нет, это не приступ безумия, - решительно возразила Дороти. Потом куда менее уверенно добавила: - У меня такое странное чувство, будто его украли.

Фортнем отрицательно мотнул головой:

- Это против здравого смысла. Собрать вещи и выйти навстречу своим похитителям!

Приоткрыв входную дверь, словно она хотела пустить в дом вечерний сумрак или ночной ветер, Дороти обернулась и обвела взглядом весь нижний этаж.

- Это похищение, - медленно произнесла она. - Они каким-то образом проникли в дом. И выкрали его у нас из-под носа. - Она помолчала и добавила: - Что-то страшное уже случилось.

Фортнем вышел на улицу и замер среди стрекота кузнечиков и шороха листьев. Прорицатели конца света, подумал он, свое слово сказали. Сперва миссис Гудбоди, затем Роджер. А теперь их компания пополнилась женой Роджера. Что-то страшное уже случилось. Но что именно, черт возьми? И почему?

Он оглянулся на Дороти и ее сына. Джо моргал, сгоняя слезы на щеки. Потом медленно повернулся, прошел через холл, остановился у входа в подвал и взялся за ручку двери.

Веки Фортнема дернулись, зрачки сузились, словно он пытался вспомнить какую-то картинку.

Джо распахнул дверь, начал спускался по лестнице вниз и наконец пропал из виду. Дверь за ним медленно прихлопнулась сама собой.

Фортнем открыл рот, чтобы сказать что-то, но тут Дороти схватила его за руку и ему пришлось посмотреть в ее сторону.

- Умоляю, найдите его для меня!

Он поцеловал ее в щеку:

- Я сделаю все, что в человеческих силах. Все, что в человеческих силах. Боже мой, с какой стати он выбрал именно эту формулу?

Он заспешил прочь от дома Уиллисов.


Хриплый вдох и тяжкий выдох, опять хриплый вдох и тяжкий выдох, астматический судорожный вдох и шипящий выдох. Неужели кто-то умирает в темноте? Слава Богу, нет.

Просто за живой изгородью невидимая миссис Гудбоди так поздно все еще занята работой - выставив костлявые локти, орудует своей пушкой-распылителем. Чем ближе Фортнем приближался к дому, тем больше его окутывал одуряюще-сладкий запах средства по борьбе с насекомыми.

- Миссис Гудбоди! Все трудитесь? Из-за темной живой стены донеслось:

- Да, черт возьми. Будто мало нам было тли, водяных клопов, личинок древоточца! Теперь припожаловали Маrasmius oreades. Растут как из пушки.

- Любопытное выражение.

- Теперь или я, или эти Marasmius oreades. Я им спуску не дам, я им задам жару! Изничтожу! Вот вам, гадам, вот!

Он миновал живую изгородь, чахоточную помпу и визгливый голос. У дома его поджидала жена. Фортнему почудилось, что он прошел через зеркало: от одной женщины, провожавшей на крыльце, к другой - на крыльце встречающей.

Фортнем уже открыл рот доложить о происходящем, но тут заметил движение внутри, в холле. Шаги, скрип досок. Поворот дверной ручки.

Это сын в очередное раз скрылся в подавал.

Будто бомба разорвалась перед Фортнемом. Голова пошла кругом. Все было цепеняще знакомо, словно въяве сбывался старый сон и каждое предстоящее движение тебе заранее известно, как и каждое слово, которое еще не сошло с губ говорящего.

Он поймал себя на том, что тупо смотрит через холл на дверь подвала. Вконец озадаченная Синтия потянула мужа за рукав и втащила в дом.

- У тебя такой взгляд из-за Тома? Да я уже смирилась. Он принимает эти чертовы грибы так близко к сердцу. А впрочем, им нисколько не повредило то, что он швырнул их с лестницы вниз. Шлепнулись на земляной пол и растут себе дальше...

- Растут, значит? - пробормотал Фортнем, думая о своем.

Синтия тронула его за рукав:

- Как насчет Роджера?

- Он действительно пропал.

- Мужчины, мужчины, мужчины...

- Нет, ты не права, я виделся с Роджером почти ежедневно на протяжении последних десяти лет. Когда столько общаешься, видишь человека насквозь и можешь с точностью сказать, как у него дома - тишь и гладь или ад кромешный. До сих пор он не ощутил дыхания смерти в затылок; он не паниковал и не пытался, выпучив глаза, гоняться за вечной юностью, срывая персики в чужих садах. Нет-нет, могу поклясться, могу поставить на спор все до последнего доллара, что Роджер...

За их спинами раздался звонок. Это посыльный с почты неслышно взошел на крыльцо и ждал с телеграммой в руке, когда ему откроют дверь.

- Дом Фортнемов?

Синтия поспешно включила люстру в прихожей, а Фортнем стремительно разорвал конверт, разгладил бумажку и прочел:

НАПРАВЛЯЮСЬ НОВЫЙ ОРЛЕАН. ЭТА ТЕЛЕГРАММА ВОЗМОЖНО НЕОЖИДАННОСТЬ. ОТКАЗЫВАЙТЕСЬ ОТ ПОЛУЧЕНИЯ, ПОВТОРЯЮ, ОТКАЗЫВАЙТЕСЬ ОТ ПОЛУЧЕНИЯ ЛЮБЫХ ПАКЕТОВ СРОЧНОЙ ДОСТАВКИ. РОДЖЕР.

Синтия растерянно спросила:

- Ничего не понимаю. Что это все значит?

Но Фортнем уже бросился к телефону я спешно набирал короткий номер.

- Девушка! Мне срочно полицию!


В десять пятьдесят телефон зазвонил уже в шестой раз за вечер. Фортнем снял трубку и задохнулся от волнения:

- Роджер! Ты откуда звонишь?

- Где я, черт возьми? - передразнивающим тоном отозвался Роджер. - Ты прекрасно знаешь, где я, и ты в ответе за это. Мне бы стоило разозлиться на тебя!

Фортнем энергичным кивком показал жене на кухню, я Синтия кинулась со всех ног туда - снять трубку второго телефонного аппарата. Как только раздался тихий щелчок, Фортнем продолжил:

- Роджер, клянусь тебе, я понятия не имею, где ты находишься. Я получил от тебя телеграмму...

- Какую телеграмму? - игриво осведомился Роджер. - Я никаких телеграмм не посылал. Я спокойненько ехал себе на юг в поезде. Вдруг на станции вваливается полиция, хватает меня и норовит снять с поезда, и вот я звоню тебе из полицейского участка на вокзале заштатного городка, чтобы эти обалдуи наконец оставили меня в покое. Хью, если ты подобным образом шутишь...

- Послушай, Роджер, ведь ты просто взял и исчез!

- Какое там исчез! Обычная деловая поездка. Я и Дороти предупреждал, и Джо говорил.

- Все это очень запутанно, Роджер. Ты случаем не в опасности? Может, кто-то тебе угрожает? То, что ты говоришь, ты говоришь добровольно?

- Я жив, здоров, свободен, и никто меня не запугивает.

- Но где именно ты находишься?

- Дурацкий разговор! Слушай, я на тебя не дуюсь за твою глупую выходку - чего тебе еще?

- Я рад, Роджер...

- Тогда будь паинькой и позволь мне ехать дальше по моим делам. Позвони Дороти и скажи, что я вернусь через пять дней. Ума не приложу, как она могла забыть!

- А вот забыла. Так, значит, Роджер, увидимся через пять дней?

- Через пять дней, обещаю.

Столько спокойной уверенности и теплоты в голосе - словно вернулся Роджер былых дней. Фортнем очумело тряхнул головой.

- Роджер, - сказал он, - последний день был самым безумным в моей жизни. Так ты, значит, не убежал от своей Дороти? Уж мне-то, черт возьми, ты можешь сказать правду!

- Я люблю ее всем сердцем. А теперь передаю трубку лейтенанту Паркеру из риджтаунской полиции. До свидания, Хью.

- Досви...

Но в трубке уже гудел раздраженный голос лейтенанта. Кто позволил мистеру Фортнему навязать такие хлопоты полиции? Что происходит? Что вы себе позволяете, мистер Фортнем? За кого вы себя принимаете? Что делать с вашим так называемым другом - отпускать или упрятать в кутузку?

- Отпустите его, - бросил Фортнем куда-то в середину этого потока ругательств и повесил трубку. Его воображению представилось, как в двухстах милях южнее на вокзальном перроне гремит грозное "Посадка закончена" и громоздкий поезд с грохотом устремляется вперед сквозь черную-пречерную ночь.

Синтия неспешно вернулась в гостиную.

- Чувствую себя полной дурой, - сказала она.

- А я себя кретином.

- Тогда кто же послал ту телеграмму и зачем? Фортнем налил себе виски и застыл в центре комнаты, разглядывая содержимое стакана.

- Я искренне рада, что с Роджером все в порядке, - наконец прервала молчание его жена.

- С ним не все в порядке, - сказал Фортнем.

- Но ведь ты только говорил...

- Ничего я не говорил. А что мы, в сущности, могли сделать? Настоять на том, чтобы его сняли с поезда и в наручниках доставили домой? И это при том, что он твердит, будто с ним полный порядок? Дело обстоит иначе. Телеграмму он отослал, да только потом решил все иначе. Знать бы почему! Почему? - Фортнем ходил по комнате из угла в угол, временами отпивая из стакана. - Чего ради он предостерегал нас против срочной доставки? Единственная вещь, которую мы получили срочной доставкой на протяжении целого года, - это пакет для Тома - тот, что доставили сегодня утром...

На последних слогах его голос начал спотыкаться. Синтия первой бросилась к корзинке для мусора и выхватила оттуда измятую бумагу, в которую был упакован пакет с грибами.

Обратным адресом значился Новый Орлеан, штат Луизиана.

Синтия подняла глаза от бумаги:

- Новый Орлеан. Ведь именно туда и направляется Роджер в данный момент?

В сознании Фортнема звякнула дверная ручка, дверь открылась и с хлопком закрылась. Другая дверная ручка в другом доме звякнула, дверь открылась и с хлопком закрылась. И в ноздри ударил запах свежеразрытой земли.

Через секунду он уже набирал телефонный номер. Прошло мучительно много времени, прежде чем на другом конце провода раздался голос Дороти Уиллис. Он представил себе, как она сидит в своем страшно опустевшем доме, где во всех комнатах горит ненужный свет.

Фортнем быстро и спокойно изложил ей свой разговор с Роджером, после чего замялся, откашлялся и сказал:

- Дороти, я понимаю, что задаю дурацкий вопрос. Но ответь мне: за последние несколько дней вы получали что-нибудь с почты - срочной доставкой на дом?

- Нет, не получали, - устало отозвалась она. Потом вдруг встрепенулась: - А впрочем, погоди. Три дня назад. Но я была уверена, что вы в курсе! Все мальчишки в округе помешаны на этом увлечении.

Фортнем теперь взвешивал каждое свое слово.

- Помешаны на чем? - спросил он.

- Странный допрос, - сказала Дороти. - Что может быть плохого в выращивании съедобных грибов?

Фортнем закрыл глаза.

- Хью, вы меня слушаете? Я сказала: что может быть плохого...

- ...в выращивании съедобных грибов? - наконец откликнулся Фортнем. - Разумеется, ничего плохого. Совершенно ничего. Абсолютно ничего.

И он медленно-медленно повесил трубку.


Легкие занавески колыхались, словно сотканные из лунного света. Тикали часы. Глубокая ночь заполняла собой каждый уголок спальни. А Фортнему вдруг вспомнился звонкий голос миссис Гудбоди, прорезающий утреннюю благодать - миллион лет назад. Он вспомнил и Роджера, когда тот в полдень навел тучу на солнце в ясном небе. Потом в ушах зазвучал лающий голос полицейского, костерившего его по телефону из далекого южного штата.

А потом вернулся голос Роджера, и в ушах застучал колесами поезд, уносящий друга далеко-далеко. Стук колес медленно затихал, пока в сознании не всплыл диалог с невидимой миссис Гудбоди, работающей где-то за живой изгородью:

- Растут как из пушки.

- Любопытное выражение.

- Теперь или я, или эти Marasmius oreades.

Фортнем открыл глаза и проворно вскочил с постели.

Через несколько мгновений он уже был внизу и листал энциклопедию.

Найдя нужное, он подчеркнул ногтем то, что его интересовало:

"Marasmius oreades - разновидность съедобных грибов, обычно произрастающих на газонах летом или ранней осенью..."

Захлопнув книгу, он вышел на крыльцо и закурил.

Пока Фортнем безмятежно покуривал, небо прочертила падающая звезда. Деревья тихо шептались.

Дверь дома распахнулась. На пороге стояла Синтия в ночной рубашке:

- Не спится?

- По-моему, слишком душно.

- Да вроде бы нет.

- Ты права, - сказал он и почувствовал, как зябко рукам. - Можно сказать, даже холодно. - Он затянулся пару раз, потом сказал, не глядя на жену: - Синтия, а что, если... - Он хмыкнул, замялся. - Ну, словом, что, если Роджер был прав вчерашним утром? И что, если миссис Гудбоди тоже права? И вдруг в данный момент действительно происходит нечто ужасное? К примеру... - тут он кивком указал на небо, усеянное миллионами звезд, - к примеру, как раз сейчас Землю завоевывают пришельцы из иных миров.

- Хью...

- Нет, дай поиграть моему воображению.

- Совершенно очевидно, что нас никто не завоевывает. Мы бы заметили.

- Сформулируем это так: мы заметили нечто лишь интуитивно, мы смутно забеспокоились. Если что-то происходит, то где и как? Откуда опасность и каким способом нас завоевывают?

Синтия посмотрела на звезды и хотела что-то сказать, но муж опередил ее мысль:

- Нет-нет, я не имею в виду метеориты и летающие тарелки - они бросаются в глаза. Как насчет бактерий? Они ведь тоже могут явиться из космоса, не правда ли?

- Я что-то читала о подобном.

- Быть может, чужие споры, семена, пыльца и вирусы в огромных количествах ежесекундно таранят нашу атмосферу на протяжении миллионов лет. Возможно, прямо сейчас мы стоим под невидимым дождем. И этот дождь идет над всей страной, над городами и городками, над полями и лесами. Над нашим газоном тоже.

- Над нашим газоном?

- А также и над газоном миссис Гудбоди. Однако люди ее типа постоянно истребляют сорняки и паразитов в своем саду - выпалывают бурьян, распыляют инсектициды. В городах, с их ядовитой атмосферой, пришельцам тоже не выжить. Есть зоны неблагоприятного климата. Наилучшие погодные условия скорее всего на юге: в Алабаме, Джорджии и Луизиане. В тамошних топях и при такой жаре пришельцы будут расти как на дрожжах.

Синтия рассмеялась:

- Уж не к тому ли ты клонишь, что ботанический сад в Грейт-Байю, который специализируется на выращивании новых видов, на самом деде находится под управлением двухметровых грибов с другой планеты и что посылку Тому прислали именно они?

- Твоя версия выглядит забавной.

- Забавной? Да можно со смеха лопнуть! - Синтия весело закинула назад свою красивую головку. Фортнем вдруг рассердился:

- Боже правый! Что-то происходит, это очевидно? Миссис Гудбоди истребляет этих Marasmius oreades. А что такое Marasmius oreades? Грибы-вредители. Грибы-убийцы. И вот, в самый разгар войны миссис Гудбоди с Marasmius oreades почтовый курьер приносит в наш дом что? Грибы для Тома. Что еще происходит? Роджер высказывает опасения за свою жизнь! Не проходит и нескольких часов, как он исчезает. И присылает нам телеграмму - какого содержания? Избегайте того, что приносит почтовый курьер! То есть не берите грибы для Тома! Значит ли это, что у Роджера есть какие-то основания предупреждать, потому что его собственный сын уже получил подобный пакет и нечто произошло? Да, несколько дней назад Джо получил пакет с грибами. Откуда? Из Нового Орлеана. А куда исчез Роджер? Он едет в Новый Орлеан! Синтия, это же так очевидно! Неужели ты все еще не понимаешь? Я был бы только счастлив, окажись все эти факты совершенно не связаны друг с другом. На самом же деле образуется недвусмысленная цепочка: Роджер, Том, Джо, грибы, миссис Гудбоди, бандероли, обратный адрес!

Жена пристально смотрела на него - без прежнего веселья, но и не до конца серьезно:

- Только не лезь в бутылку.

- А я совершенно спокоен! - чуть ли не выкрикнул Фортнем. Однако через секунду взял себя в руки. В противном случае оставалось только расхохотаться или заплакать. А ему хотелось холодной мыслью оценить ситуацию.

Он обводил взглядом окрестные дома и думал, что в каждом из них есть подвал. Все соседские мальчишки, читающие "Популярную механику", шлют деньги в Новый-Орлеан и населяют подвалы грибами. Естественный энтузиазм мальчишек. Он асам подростком получал по почте всякие химикалии для опытов, семена, черепашек, разные мази от прыщей и прочую ерунду. Так во скольких американских домах сегодня ночью разрастаются гигантские грибы благодаря стараниям невинных детских душ?

- Хью! - Жена тронула его за рукав. - Грибы, даже гигантские, не способны мыслить, двигаться, у них нет рук и ног. Как они могут распоряжаться почтовой службой доставки и "завладеть миром"? Будь серьезен, взгляни трезвым взглядом на этих якобы страшных завоевателей, врагов рода человеческого!.. А давай-ка просто посмотрим на них!

Она потянула его за собой в дом. Когда Синтия повела его через холл к двери в подвал, Фортнем решительно уперся. Он замотал головой и сказал с глуповатой ухмылкой:

- Нет-нет, я прекрасно знаю, что мы там найдем. Ты победила. Вся эта история - чушь собачья. Роджер вернется на следующей неделе - мы с ним опрокинем по стаканчику и посмеемся над собой. Ты иди спать наверх, а я выпью молока и приду через пару минут.

- Так-то лучше!

Синтия крепко обняла мужа, поцеловала его в обе щеки и взбежала вверх по лестнице.

В кухне Фортнем взял стакан, открыл холодильник, достал бутылку молока и вдруг застыл на месте.

Его взгляд приковала желтая мисочка на верхней полке холодильника. Не сама мисочка, а ее содержимое.

Свежесрезанные грибы.

Он стоял с вытаращенными глазами по меньшей мере полминуты, выдыхая облачка пара. Потом взял желтую мисочку, принюхался к ней, потрогал пальцем грибы и вышел с ней из кухни в холл. Он посмотрел вверх вдоль лестницы. Где-то там, укладываясь спать, скрипела кроватью Синтия. Фортнем собрался было крикнуть: "Синтия, ты зачем поставила грибы в холодильник?" - но осекся. Ответ он знал. Она их туда не ставила.

Поставив мисочку с грибами на плоский верх балясины перил в самом начале лестницы, Фортнем задумчиво разглядывал ее содержимое. Он представил себе, как он поднимается к себе в спальню, открывает окна, любуется лунным светом на потолке. И в его воображении проигрался последующий диалог:

- Синтия?

- Да, дорогой.

- Синтия, у них есть способ получить руки и ноги.

- Что-что? Ты опять за свои глупости? Тогда он соберет все свое мужество, ввиду ее неизбежного гомерического смеха, и скажет:

- А что, если человек, бредущий по болоту, возьмет и съест такой вот гриб...

Синтия только фыркнет и ничего не скажет.

- Но ведь если гриб попадет внутрь человека, ему ничего не стоит через кровь завладеть каждой клеткой человека и превратить человека - в кого? В марсианина? Если принять версию с поеданием, то грибам не нужны руки-ноги. Они проникают в людей и одалживают их конечности. Они живут в людях, и люди становятся грибами. Роджер отведал грибов, выращенных сыном. И Роджер стал "чем-то другим". Он сам себя похитил, когда направился в Новый Орлеан. В короткую минуту просветления он дал нам телеграмму и предостерег против этих грибов. Тот Роджер, который позже звонил из полицейского участка, был уже другой Роджер, пленник того, что он имел несчастье съесть. Синтия, ведь все части головоломки совпадают. Неужели ты и теперь не согласна?

- Нет, - отвечала Синтия из воображаемого разговора, - нет и нет, ничто не совпадает, нет и нет...

Из подвала вдруг донесся какой-то звук - не то слабый шепот, не то едва слышный шорох. С трудом оторвав взгляд от грибов в миске, Фортнем подошел к двери в подвал и приложил к ней ухо.

- Том? - окликнул он.

Нет ответа.

- Том, ты внизу? Нет ответа.

- Том!!!

Спустя вечность голос Тома отозвался из глубины:

- Что, папа?

- Уже далеко за полночь, - сказал Фортнем, следя за своим голосом, пытаясь подавить волнение. - Что ты делаешь там, внизу?

Молчание.

- Я спросил...

- Ухаживаю за грибами, - не сразу ответил сын. Его тихий голос звучал как чужой.

- Ладно, давай оттуда. Вылезай! Ты меня слышишь?

Молчание.

- Том! Послушай, это ты положил грибы в холодильник сегодня вечером? Если да, то зачем?

Секунд десять прошло, прежде чем мальчик снизу отозвался:

- Конечно. Хотел, чтобы вы с мамой попробовали.

Фортнем чувствовал, как бешено колотится его сердце. Пришлось три раза глубоко вдохнуть - без этого невозможно было продолжить разговор.

- Том! А ты... ты, часом, сам не попробовал эти грибы? Ты их не пробовал, а?

- Странный вопрос. Разумеется. Вечером, после ужина. Сделал сандвич с грибами. А почему ты спрашиваешь?

Фортнему пришлось схватиться за ручку двери, чтобы не упасть. Теперь настал его черед молчать. Колени подгибались, голова шла кругом. Он пытался справиться с дурнотой, уговаривал себя, что все это бред, бред, бред. Однако губы не подчинялись ему.

- Папа! - тихонько позвал Том из глубины подвала. - Спускайся сюда. - Очередная пауза. - Хочу, чтоб ты поглядел на мой урожай.

Фортнем ощутил, как ручка двери выскользнула из его вспотевшей ладони и звякнула, возвращаясь в горизонтальное положение. Он судорожно вздохнул.

- Папа, иди сюда! - негромко повторил Том.

Фортнем распахнул дверь.

Перед ним был черный зев подвала.

Фортнем шелестнул пальцами по стене в поисках выключателя.

Том, казалось, угадал его намерение, потому что торопливо сказал:

- Не надо света. Свет вреден для грибов.

Фортнем убрал руку с выключателя.

Он нервно сглотнул. Потом оглянулся на лестницу, которая вела в спальню, к жене. "Надо бы мне сперва подняться наверх, - подумал он, - и попрощаться с женой... Но что за нелепые мысли! Какой вздор лезет в голову! Нет ни малейшей причины... Или все-таки есть?

Конечно же, нет".

- Том! - сказал Фортнем нарочито бодрым голосом. - Готов я к этому или нет, но я спускаюсь.

И, захлопнув за собой дверь, он шагнул в непроглядную темноту.

Читать отзывы (8)

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/62/6/2/