Задача на деление. Рассказ Рэя Брэдбери
Переводчик: Елена Петрова

« Все рассказы Рэя Брэдбери


« Конвектор Тойнби


Long Division

1988


— Да ты никак замок сменила!

Сбитый с толку, он стоял в дверях и смотрел на круглую дверную ручку, которую пытался повернуть одной рукой, сжимая в другой старый ключ.

Она убрала ладонь с такой же ручки, только по другую сторону двери, и ушла в дом.

— Чтобы чужие не ходили.

— Чужие! — вскричал он. Еще раз покрутил ручку, со вздохом убрал в карман ненужный ключ и прикрыл за собой дверь.

— Хотя, наверно, так и есть. Мы теперь чужие.

Стоя посреди гостиной, она смотрела на него в упор:

— Что ж, приступим.

— Похоже, ты уже приступила. Ну и ну. — Он обвел глазами многочисленные стопки книг, с предельной аккуратностью сложенные на полу. — Неужели нельзя было подождать меня?

— Зачем терять время? — Она указала подбородком сначала налево, потом направо. — Эти — мои. А вот те — твои.

— Давай хотя бы посмотрим.

— Сделай одолжение. Смотри, сколько хочешь, но все равно: эти — мои, а вот те — твои.

— Нет, так не пойдет! — Он наклонился и стал перекладывать книги, хватая по одной то справа, то слева. — Придется начать с самого начала.

— Ты сейчас все перепутаешь, — возразила она. — А я, между прочим, потратила уйму времени, чтобы их рассортировать.

— Что ж поделаешь. — Тяжело дыша, он опустился на одно колено. — Придется потратить еще какое-то время. «Психоанализ по Фрейду»! Вот видишь? Как эта книга попала в мою стопку? Терпеть не могу Фрейда!

— Я просто решила от нее избавиться.

— Избавиться? Таким способом? Нечего навязывать всякий хлам чужому человеку, даже если это твой бывший муж. Значит, надо делить не на две, а на три части: для тебя, для меня и для Армии Спасения.

— Вот и забери с собой книжки для Армии Спасения — не я же буду этим заниматься.

— А почему, собственно? Позвони прямо сейчас. С какой стати я должен тащить эту макулатуру через весь город? Не проще ли…

— Ладно, ладно, успокойся. Не надо разбрасывать книги. Просмотри сначала мои стопки, потом свои. Если будут какие-то возражения…

— Я уже вижу: на твоей стороне лежит мой Тэрбер [Тэрбер, Джеймс (1894-1961) — американский писатель-юморист и карикатурист; сотрудничал с журналом «Нью-Йоркер».] — что он там делает?

— Ты сам подарил мне этот томик на Рождество десять лет назад. Неужели не помнишь?

— Разве? — сказал он и задумался. — Да, верно. Ну, хорошо, а что там делает Уилла Кэтер [Уилла Кэтер (1873-1947) — американская писательница; родилась и выросла в штате Небраска в период его заселения и много писала о жизни фронтира.]?

— Ты мне подарил ее на день рождения двенадцать лет назад.

— Сдается мне, я тебя слишком баловал.

— Да, черт возьми, было дело. Жаль, что прошлого не вернуть. Может, не пришлось бы теперь делить эти книги, будь они неладны.

Он вспыхнул, отвернулся и осторожно подвинул одну из ее стопок носком ботинка.

— Карен Хорни [Карен Хорни (1885-1952) — американский психотерапевт. Специализировалась в области женской психологии; во многом отошла от учения 3. Фрейда.] — мне она даром не нужна, зануда порядочная. Юнг [Юнг, Карл Густав (1875-1961) — швейцарский психиатр; вначале сотрудничал с 3. Фрейдом, потом основал свою школу.]… Юнг получше будет, меня он всегда интересовал, но так и быть, можешь оставить себе.

— Ах, какое великодушие.

— Для тебя ведь на первом месте всегда были мысли, а не чувства.

— Тот, кто готов опуститься на любую подстилку, не вправе рассуждать ни о мыслях, ни о чувствах. Тот, у кого на шее засосы…

— Мы это уже обсуждали, сколько можно? — Он снова опустился на колени и стал водить пальцами по заглавиям на книжных корешках. — Ага, Кэтрин Энн Портер, «Корабль дураков» — неужели ты это одолела? Ладно, пользуйся. Рассказы Джона Колльера [Джон Колльер (1901-1980) — английский писатель, современный классик «литературы о сверхъестественном»; лауреат премии им. Э. А. По за 1950 г.]! Ты прекрасно знаешь: этот сборник — из числа моих любимых! Забираю его себе.

— Нет, погоди! — запротестовала она.

— Забираю. — Вытащив книгу из середины стопки, он швырнул ее на пол.

— Осторожно! Испортишь обложку!

— Моя книга, что хочу, то и делаю. — Он подтолкнул сборник ногой.

— Представляю, если бы ты заведовал городской библиотекой, — сказала она.

— Так, Гоголь: не интересуюсь, Сол Беллоу [Сол Беллоу (р. 1915) — один из крупнейших американских прозаиков XX в., лауреат Нобелевской премии по литературе 1977 г.]: не интересуюсь, Джон Апдайк [Джон Апдайк (р. 1932) — американский писатель, автор социально-психологической и иронической прозы.]: стиль — неплохой, но мысли нет. Не интересуюсь. Фрэнк О'Коннор [Фрэнк О'Коннор (1903-1966) — ирландский драматург и прозаик, популяризатор ирландской культуры и литературы (настоящее имя — Майкл О'Донован).]? Ладно, бери себе. Генри Джеймс [Генри Джеймс (1843-1916) — американский писатель, стоял у истоков модернизма в литературе; фоном действия большинства его книг служит сопоставление американской и европейской культурных традиций.]? Не интересуюсь. Толстой — не упомнить, кого как зовут: вроде даже интересно, только очень много наворочено, — оставь себе. Олдос Хаксли [Олдос Хаксли (1894-1963) — английский писатель, автор знаменитой антиутопии «Дивный новый мир» (1932), исследователь измененных состояний сознания; в результате долгих духовных поисков пришел к буддизму.]? Стоп! Ты прекрасно знаешь, что я ценю его эссе куда больше, чем романы!

— Собрание сочинений нельзя делить!

— Это еще почему? Ты собираешься поделить даже малыша. Романы оставь себе, а идеи заберу я.

Схватив три тома, он метнул их по ковру на другую половину гостиной.

Перешагнув через книги, она принялась изучать стопки, которые сама сложила для него.

— В чем дело? — возмутился он.

— Надо кое-что пересмотреть. Заберу-ка я назад Джона Чивера [Джон Чивер (1912-1982) — американский писатель, социально-психологический реалист.].

— Еще чего?! Тебе — что получше, а мне — что получится? Чивера не тронь. Вот тебе Пушкин. Скука. Роб-Грийе [Роб-Грийе, Ален (р. 1922) — влиятельный французский писатель, один из родоначальников «нового романа».] — скука на французский манер. Кнут Гамсун [Кнут Гамсун (Кнут Педерсен, 1859-1952) — норвежский писатель, на чье раннее творчество значительно повлияла философия Ницше; лауреат Нобелевской премии по литературе 1920 г.]? Скука на скандинавский манер.

— Хватит навешивать ярлыки. Нечего заноситься, как будто я двоечница. Рассчитываешь забрать самые ценные книги, а меня оставить с носом?

— Можно и так сказать. Эти дутые авторитеты только и делают, что копаются друг у друга в пупках, поют взаимные дифирамбы на Пятой авеню и всю дорогу палят холостыми!

— Диккенс, по-твоему, тоже дутый авторитет?

— Диккенс?! На протяжении этого века ему не было равных!

— И то слава богу! Если ты заметил, тебе достается весь Томас Лав Пикок [Томас Лав Пикок (1785-1866) — английский сатирик, поэт и эссеист.]. Вся фантастика Азимова. А это что, Кафка? Сплошные банальности.

— Так кто из нас навешивает ярлыки? — Он нетерпеливо перебирал то ее стопки, то свои. — Пикок. Едва ли не величайший юморист всех времен. Кафка? Глубина. Блистательное безумие. Азимов? Гений.

— Ох, скажите на милость! — Она села в кресло, положила руки на колени и наклонилась вперед, кивая в сторону книжных гор. — Кажется, я начинаю понимать, где между нами прошла трещина. Твои любимые книги для меня — чепуха. Мои для тебя — барахло. Мусор. Почему мы этого не заметили десять лет назад?

— Мы многого не замечаем, пока… — он запнулся, — …пока любим.

Наконец-то это было произнесено вслух. Откинувшись на спинку кресла, она неловко сложила руки на груди и чопорно сдвинула колени. В глазах появился предательский блеск.

Он отвел взгляд и принялся мерить шагами комнату.

— Дьявольщина, — пробормотал он, с осторожностью трогая ногой то одну, то другую стопку. — Мне плевать, что куда попало. Какая разница, я ведь…

— Сможешь все увезти за один раз? — тихо спросила она, глядя на него в упор.

— Думаю, да.

— Помочь тебе погрузить книги в машину?

— Нет, не надо. — В комнате опять повисло долгое молчание. — Я сам.

— Точно?

— Абсолютно.

С тяжелым вздохом он потащил к дверям первую охапку книг.

— У меня в багажнике есть коробки. Сейчас принесу.

— А остальное не будешь просматривать? Может, ты сочтешь, что там много лишнего.

— Вряд ли, — отозвался он. — Ты знаешь мой вкус. Я же вижу — все рассортировано с умом. Просто не верится: как будто ты взяла лист бумаги и аккуратно разрезала пополам.

Он перестал громоздить книги у дверей и окинул взглядом сначала один книжный вал, потом все другие литературные крепости с башнями и, наконец, свою жену, зажатую на нейтральной полосе. Где-то далеко-далеко, в противоположном конце.

В это время из кухни примчались две черных кошки, одна крупная, другая поменьше; они начали скакать по шкафам и полкам, а потом так же внезапно исчезли, не издав ни звука.

У него дрогнула рука. Правая нога развернулась носком к открытой двери.

— Нет, не надо! — остановила она. — Здесь кошкам вольготнее. И Мод, и Модлин останутся со мной.

— Но ведь… — начал он.

— Нет, — отрезала она.

Снова наступила пауза. У него понуро опустились плечи.

— Черт побери, — вполголоса сказал он. — На кой мне эти книги? Оставь себе.

— А через пару дней ты передумаешь и приедешь за своей долей.

— Мне они не нужны, — бросил он. — Мне нужно совсем другое.

— В том-то и ужас, — сказала она, не двигаясь. — Я все понимаю, но изменить ничего нельзя.

— Да, видимо, так. Сейчас вернусь. Надо сходить за коробками. — Открыв дверь, он еще раз недоверчиво оглядел новый замок. Достал из кармана старый ключ и положил на столик в прихожей. — Это можно выбросить.

— Конечно, — подтвердила она, но так тихо, что он не расслышал.

— Я постучу, — сказал он и обернулся с порога. — Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что все это время мы старательно обходили главный вопрос.

— Какой?

Он заколебался, переступил с ноги на ногу и выговорил:

— С кем останутся дети?

Она не успела ответить — за ним уже закрылась дверь.

Комментарии

Martian, 19 февраля 2015

Двое за этими литературными спорами прячутся от самих себя. От самого главного и самого пугающего. А потом - бегство.
Им невыносимо расставаться и нет сил начать новую жизнь, поговорить друг с другом.
Очень печально и грустно. Жалко этих людей.

Альжбета, 28 декабря 2012

ждать продолжения глупо. литература не должна отвечать на наши вопросы, она их только ставит и подталкивает к нашему собственному выбору. Рэй ставит такой вопрос: "С кем останутся дети?" И каждый для себя найдёт на него ответ...

Ирина, 17 мая 2012

ЭЭх .это просто великолепно, но как же не хватает продолжения.. уже столько страшных продолжений в голове пронеслось ,ну в общем то не сложно догодаться как всё закончелось..

Иринка, 27 июня 2011

Рассказ хорош хотя бы теми хлёсткими характеристиками,которые даёт РБ своим коллегам по перу через своего героя. "Кнут Гамсун?Скука на скандинавский манер".
А я как раз собираюсь читать его "Голод".

Вика, 18 августа 2009

Великолепная миниатюра. Запомнится, как я чувствую, надолго. Бредбери в своем амплуа - несколько деталей, и весь человек как на ладони.

Павел, 20 апреля 2009

Да нормальный, законченный рассказ. Если кажется обратное, значит, что называется "главной мысли" Вы не поняли.

Нюшка, 20 апреля 2009

Не успел _до чего_?;) Разве что поторопился сдать в печать, но это уж его собственное решение - значит, посчитал готовым.

А вот насчёт "с кем останутся дети?" - мне кажется, понятно, почему вопрос не возник: обычно они остаются там же, где кошки и книги...

Иванова Марина Георгиевна, 20 апреля 2009

Очень интересный , но незаконченный рассказ. По-моему, автор его просто не успел дописать.

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/88/4/1/