Помнишь Сашу?. Рассказ Рэя Брэдбери
Переводчик: Елена Петрова

 

На этой странице полный текст рассказа «Помнишь Сашу?». Рэй Брэдбери.RU содержит самый полный и тщательно отсортированный каталог повестей и рассказов писателя.

Версия для печати

Простой текст

На английском языке:

Remember Sascha?

Рассказ вошёл в сборники:

Купить сборник с этим рассказом:

Сборник “Quicker Than The Eye” на английском языке в магазине Amazon

«В мгновение ока» в магазине «Ozon»

Сборник “Bradbury Stories: 100 of His Most Celebrated Tales” на английском языке в магазине Amazon

Оригинальные тексты Брэдбери на английском языке

Покупайте в электронном и бумажном виде






« Все рассказы Рэя Брэдбери

« В мгновение ока


Remember Sascha?

1996

Помнишь? Ну как же можно забыть! Хотя знакомство было кратким, годы спустя его имя возникло не раз, и они улыбались, и даже смеялись, и тянулись друг к другу, чтобы взяться за руки, предаваясь воспоминаниям.

Саша. Такой милый, веселый дружок, такой лукавый, таинственный проказник, такой талантливый ребенок, выдумщик, егоза, неутомимый собеседник в ночной тиши, неугасимый лучик в тумане дня.

Саша!

Тот, кого они никогда не видели воочию, но с кем часто вели разговоры у себя в тесной спальне в три часа ночи, когда рядом не было посторонних, которые стали бы закатывать глаза и, заслышав его имя, высказывать сомнения в их здравомыслии.

Ну ладно, кем и чем был для них Саша, как они познакомились, а может, просто его придумали, и, наконец, кто такие они сами?

Вкратце: они - это Мэгги и Дуглас Сполдинги, жители тех мест, где шумное море, теплый песок и шаткие мостики над почти пересохшими каналами Венеции, что в штате Калифорния. Несмотря на отсутствие солидного банковского счета и дорогой мебели, они были несказанно счастливы в своей крошечной двухкомнатной квартирке. Он занимался писательским трудом, а она зарабатывала на жизнь, чтобы дать ему возможность закончить великий американский роман.

У них было заведено так: по вечерам она возвращалась домой из делового центра Лос-Анджелеса, а он покупал к ее приходу гамбургеры, или же они вместе шли на пляж, где можно было съесть булочку с сосиской и оставить центов десять-двадцать в павильоне игровых автоматов, потом возвращались домой, занимались любовью, засыпали, а следующим вечером наслаждались все тем же восхитительным распорядком: хот-доги, игровые автоматы, близость, сон, работа и так далее. Тот год, исполненные любви и молодости, ощущался как блаженство, а значит, должен был длиться вечно...

Пока не появился он.

Безымянный. Да-да, у него еще не было имени. Он грозил вторгнуться в их жизнь считанные месяцы спустя после свадьбы, нарушить заведенный уклад, спугнуть писательское вдохновение; но потом он как-то растворился, оставив лишь слабый отголосок тревоги.

Однако теперь коллизия замаячила всерьез.

Как-то вечером, когда на журнальном столике красовались яичница с ветчиной и бутылка дешевого красного вина, они завели негромкий разговор о том о сем, каждый предрекал другому великое и славное будущее, а Мэгги вдруг сказала:

- Мне нездоровится.

- Что такое? - встревожился Дуглас Сполдинг.

- Весь день как-то не по себе. А утром немного подташнивало.

- Господи, что же это? - Он встал, обошел вокруг журнального столика, обхватил руками ее голову и прижал лбом к своему боку, а потом посмотрел сверху вниз на безупречный пробор и вдруг заулыбался.

- Так-так, - произнес он, - не иначе как возвращается Саша.

- Саша? Это кто такой?

- Он сам расскажет, когда появится.

- Откуда такое имя?

- Понятия не имею. Весь год крутилось в голове.

- Саша. - Она прижала его ладони к своим щекам и засмеялась. - Саша!


- Завтра к доктору, - распорядился он.

- Доктор говорит, Саша пока будет жить с нами, не требуя довольствия, - сообщила она по телефону на следующий день.

- Здорово! - Тут он осекся. - Наверно. - Он прикинул сумму их накоплений. - Нет, первое слово дороже второго. Здорово! Когда же мы познакомимся с этим пришельцем?

- В октябре. Сейчас он микроскопический, крошечный, я едва различаю его голос. Но потому что у него есть имя, я его слышу. Он обещает вырасти большим, если мы окружим его заботой.

- "Мнимый больной", честное слово! К какому сроку мне закупать морковку, шпинат, брокколи?

- На Хэллоуин.

- Не может быть!

- Правда, правда!

- Все будут болтать, что мы специально приурочили его появление к окончанию моего романа, который пьет из меня кровь. Оба требуют внимания и не дают спать по ночам.

- Ну, в этом-то Саше не будет равных! Ты счастлив?

- Честно сказать, побаиваюсь, но счастлив. Да что там говорить, конечно счастлив. Приезжайте домой, госпожа Крольчиха, и привозите его с собой!


Здесь необходимо пояснить, что Мэгги и Дуглас Сполдинги относились к числу неисправимых романтиков. Еще до заочного именования Саши, они, увлеченные Лорелом и Гарди, прозвали друг друга Стэном и Олли. Каждый электроприбор, коврик и штопор получил у них свое имя, не говоря уже о различных частях тела, но это держалось в секрете от посторонних.

Потому-то Саша, как сущность, как присутствие, готовое перерасти в привязанность, в этом смысле не был исключением. И когда он стал заявлять о себе по-настоящему, они ничуть не удивились. В их браке, где мерилом всех вещей была любовь, а не твердая валюта, просто не могло быть иначе.

Если когда-нибудь мы купим машину, говорили они, ей тоже будет дано имя.

Они обсудили этот вопрос, и еще сорок дюжин других, уже поздней ночью. Взахлеб рассуждая о жизни, они уселись в постели, подложив под спину подушки, словно караулили будущее, которое могло нагрянуть прямо сейчас. Они ждали, воображали, будто загипнотизированные, что молчаливый малыш произнесет свои первые слова еще до рассвета.

- Мне нравится так жить, - сказала Мэгги, вытягиваясь на кровати. - У нас все превращается в игру. Хочу, чтобы так было всегда. Ты не такой, как другие мужчины: у тех на уме только пиво да карты. Интересно, много ли есть на свете таких семей, у которых вся жизнь - игра?

- Таких больше нет. Ты помнишь?

- Что?

Он перевернулся на спину, чтобы прочертить взглядом на потолке цепочку воспоминаний.

- В тот день, когда мы поженились...

- Ну?

- Друзья подбросили нас сюда на машине, и мы пошли в аптеку на пристани, чтобы сделать крупную покупку в честь медового месяца: две зубные щетки и тюбик пасты... Одна щетка красная, другая зеленая, для украшения пустой ванной комнаты. А когда мы возвращались по берегу домой, держась за руки, позади нас две девчушки и мальчуган вдруг затянули:

Совет да любовь,
Совет да любовь,
Жениху и невесте
Совет да любовь...


Она тихонько запела. Он подтянул, вспоминая, как они зарделись от удовольствия, слыша детские голоса, но постеснялись остановиться, хотя были горды и счастливы.

- Неужели у нас был новобрачный вид? Как они догадались?

- Уж точно не по одежке! Может, по лицам? От улыбок у нас занемели скулы. Мы просто лопались от восторга. А их задело ударной волной.

- Славные ребятишки. До сих пор слышу их голоса.

- Прошло полтора года, а у нас все по-прежнему. - Одной рукой обняв ее за плечи, он читал их будущее на темном потолке.

- Теперь есть я, - раздался чей-то шепот.

- Кто? - спросил Дуглас.

- Я, - ответил шепот. - Саша.

Дуглас сверху следил за губами жены, но не заметил и шевеления.

- Ага, наконец-то можно поговорить? - произнес Дуглас.

- Можно, - ответил тот же голосок.

- А мы думали-гадали, - сказал Дуглас, - когда же ты дашь о себе знать. - Он мягко привлек к себе жену.

- Настал срок, - отозвался шепот, - я тут как тут.

- Здравствуй, Саша, - вырвалось у обоих.

- А почему ты раньше молчал? - поинтересовался Дуглас Сполдинг.

- Было боязно: вдруг вы мне не обрадуетесь, - прошептал голосок.

- Откуда такие мысли?

- Они возникли в самом начале, но потом ушли. Когда-то у меня было только имя. Помните, в прошлом году. Можно было уже тогда появиться. Но вы испугались.

- Мы тогда сидели на мели, - негромко сказал Дуглас. - Жили в постоянном страхе.

- Разве жить страшно? - спросил Саша. У Мэгги дрогнули губы. - Страшно другое. Не жить. Быть ненужным.

- Погоди. - Дуглас Сполдинг опустился на подушку, чтобы видеть профиль жены, лежащей с закрытыми глазами, и чувствовать ее неслышное дыхание. - Мы тебя любим. Но в прошлом году был неподходящий момент. Понимаешь?

- Нет, не понимаю, - ответил шепот. - Вы меня не хотели, вот и все. А теперь захотели. Мне тут делать нечего.

- Но ты уже здесь!

- А теперь уйду.

- Не смей, Саша! Останься с нами!

- Прощайте, - голосок совсем затих. - Все, прощайте.

Повисло молчание.

Мэгги в безмолвном ужасе открыла глаза.

- Саша пропал, - сказала она.

- Быть такого не может!

В спальне стояла тишина.

- Не может быть! - повторил он. - Это просто игра.

- Это уже не игра. О боже, как холодно. Согрей меня.

Он подвинулся ближе и привлек ее к себе.

- Все хорошо.

- Нет. У меня сейчас возникло странное чувство, будто это все взаправду.

- Так оно и есть. Он никуда не денется.

- Если мы постараемся. Помоги-ка мне.

- Помочь? - Он еще сильнее сжал объятия, потом зажмурился и позвал: - Саша?

Молчание.

- Я знаю, что ты здесь. Не прячься.

Его рука скользнула туда, где мог находиться Саша.

- Послушай-ка. Отзовись. Не пугай нас, Саша. Мы и сами не хотим бояться, и тебя не хотим пугать. Мы нужны друг другу. Мы втроем - против целого мира. Саша?

Молчание.

- Ну, что? - прошептал Дуглас.

Мэгги сделала вдох и выдох.

Они подождали.

- Есть?

В ночном воздухе пробежал едва ощутимый трепет, не более чем излучение.

- Есть.

- Ты здесь! - воскликнули оба.

Опять молчание.

- Вы мне рады? - спросил Саша.

- Рады! - ответили они в один голос.


Минула ночь, за ней настал день, потом опять ночь и еще один день, многие сутки выстроились длинной чередой, но самыми главными были полночные часы, когда он заявлял о себе, выражал собственное мнением полуразличимые фразы становились все более уверенными, четкими и развернутыми, а Дуглас и Мэгги замирали в ожидании: то она шевелила губами, то он приходил ей на смену, каждый излучал тепло, искренность и превращался в живой рупор. Слабый голосок переходил с одних уст на другие, то и дело прерываясь тихим смехом, потому что все это было несуразно и в то же время любовно, ни один из них не знал, какой будет очередная Сашина фраза - они всего лишь внимали его речам, а потом с улыбкой погружались в рассветный сон.

- Что вы там говорили про Хэллоуин? - спросил он где-то на шестом месяце.

- Про Хэллоуин? - удивились они.

- Ведь это праздник смерти? - прошептал Саша.

- Ну, в общем...

- Не слишком приятно появляться на свет в такую ночь.

- Допустим. А какая ночь для тебя предпочтительнее?

Саша какое-то время парил в молчании.

- Ночь Гая Фокса, - решил он наконец.

- Ночь Гая Фокса?!

- Ну, да, фейерверки, пороховой заговор, Парламент, верно? "Запомни, запомни: ноябрьской ночью..."

- По-твоему, ты сможешь так долго терпеть?

- Постараюсь. Зачем начинать свой путь среди черепов и костей? Порох мне больше по нраву. Потом можно будет об этом написать.

- Значит, ты решил стать писателем?

- Купите мне пишущую машинку и пачку бумаги.

- Чтобы ты долбил у нас над ухом и мешал спать?

- Тогда хотя бы ручку, карандаш и блокнот.

- Договорились!

На этом и порешили; между тем ночи выстроились в неделю, недели соединили лето и раннюю осень, а Сашин голос набирал силу вместе с биением сердца и мягкими толчками рук и ног. Когда Мэгги засыпала, его голос подчас будил ее, и она подносила руку к губам, которые вещали о причудливых фантазиях.

- Тихо, тихо, Саша. Отдохни. Надо спать.

- Спать, - шептал он сквозь дремоту, - спать. - И затихал.


- На ужин, пожалуйста, свиные отбивные.

- А как же соленые огурцы с мороженым? - спросили они почти в один голос.

- Свиные отбивные, - повторил он; прошла вереница других дней, занялись другие рассветы, и тогда он попросил: - Гамбургеры!

- На завтрак?

- С луком, - подтвердил он.

Октябрь простоял без движения только сутки, а там...

Хэллоуин благополучно миновал.

- Спасибо, - сказал Саша, - что помогли мне перевалить за эту дату. А что там у нас через пять суток?

- Ночь Гая Факса!

- То, что надо!

И через пять суток Мэгги поднялась за минуту до полуночи, дошла до ванной и вернулась в полной растерянности.

- Дорогой, - позвала она, присаживаясь на краешек постели.

Полусонный Дуглас Сполдинг повернулся на бок.

- А?

- Что у нас сегодня? - зашептал Саша.

- Гай Фокс. Наконец-то. А в чем дело?

- Мне как-то не по себе, - сказал Саша. - Нет, ничего не болит. Сил хоть отбавляй. Собираюсь в путь. Пора прощаться. Или здороваться? Как будет правильнее?

- Выкладывай, что у тебя на уме.

- Кажется, соседи предлагали обращаться к ним в любое время, если понадобится ехать в больницу?

- Предлагали.

- Звоните соседям, - сказал Саша.

Они позвонили соседям.

В больнице Дуглас поцеловал жену в лоб и прислушался.

- Здесь было неплохо, - сказал Саша.

- Для тебя - все самое лучшее.

- Нашим беседам пришел конец. Счастливо, - сказал Саша.

- Счастливо, - ответили они дуэтом.

На рассвете где-то прозвучал негромкий, но явственный крик.

Вскоре после этого Дуглас вошел в палату к жене. Встретившись с ним глазами, она произнесла:

- Саша исчез.

- Я знаю, - тихо ответил он.

- Но он распорядился, чтобы его заменил кое-кто другой. Гляди.

Когда он подошел к кровати, она откинула уголок одеяльца.

- С ума сойти.

Он увидел маленькое розовое личико и глаза, которые на мгновение полыхнули ярко-голубым и тут же закрылись.

- Кто это? - спросил он.

- Твоя дочь. Знакомься: Александра.

- Привет, Александра, - сказал он.

- Тебе известно, как сокращенно зовут Александру?

- Как?

- Саша.

Он с величайшей осторожностью коснулся круглой щечки.

- Здравствуй, Саша, - сказал он.


Примечания:

"Мнимый больной" - название пьесы Ж.-Б. Мольера (1674).

...они, увлеченные Лорелом и Гарди, прозвали друг друга Стэном и Олли - Стэнли Лорел и Оливер Гарди - псевдонимы популярнейших американских актеров-комиков Артура-Стэнли Джефферсона (1890-1965) и Норвелла Гарди (1892-1957).

Читать отзывы (22)

Написать отзыв


Имя

Комментарий (*)


Подписаться на отзывы


Е-mail


Поставьте сссылку на этот рассказ: http://raybradbury.ru/library/story/96/9/1/