«Прекрасное далеко» по Рэю Бредбери. Журнал Wired, 1999

 

Версия для печати


Задолго до того, как американский зонд «Pathfinder» начал бороздить пески марсианских пустынь, известный всему миру писатель-фантаст Рэй Бредбери полностью завладел «красной планетой» в своем воображении. Еще в 1950 году он написал «Марсианские хроники». Шесть с лишним сотен его коротких рассказов — это лестница к другим мирам. Рассказ «Вельд» (1950) вдохновил целые поколения на мысли о «разумном доме» и виртуальной реальности. «И грянул гром» (1952) предвидел возможные точки ветвления теории катастроф задолго до создания самой теории. Ну, а «451 градус по Фаренгейту» (1953) — во многом просто предвидение нашего сегодняшнего мира. Ныне Бредбери 78 лет, его книги переиздаются с неизменным успехом, по ним сняты фильмы. Много лет назад он сказал: «Дайте мне пригоршню фактов, и я за вечерним чаем выдам вам целый грузовик теорий».

Кроме своего писательского труда, Бредбери создает проекты городов, он помогал планировать «Диснейленд». Корреспонденты американского журнала Wired обратились к нему с вопросом о том, насколько сильно предсказанное им в пятидесятые годы будущее отличается от сегодняшнего настоящего. А нам подумалось, что это интервью прекрасно подходит для «Заметок обозревателя», тем более, что действие первых рассказов «Марсианских хроник» начинается в 1999 году.


Опишите город будущего.

На мой взгляд, это должно быть похоже на Диснейленд, он очень разумно построен. Его создатели посадили сотни деревьев и тысячи цветов, которые формально не были нужны, они предусмотрели места для отдыха с видом на фонтаны — все это создает необходимый для жизни уют. Тридцать или сорок раз я был там на протяжении двадцати лет — ничего не хочется менять. И, по-моему, великий Дисней вдохновлялся в строительстве своих парков Парижем: я видел несомненные детали Нотр-Дам на его замке Спящей Красавицы. Для города очень важно, чтобы было много возможностей посидеть в комфорте и поесть. Как это ни смешно звучит, но именно двадцать тысяч парижских ресторанов делают этот город столицей мира. В Соединенных Штатах (особенно в Лос-Анджелесе, где я живу) люди разучились с удовольствием общаться, обедать и жить. Нам нужны города, где они могли бы заниматься самыми обычными делами — встречаться , ходить по магазинам, гулять и ото всего получать удовольствие. Только для этого существуют города и ни для чего другого.


Вы предлагаете закрыть наши знаменитые американские «хайвэи», разумно ли это?

Продолжу кощунствовать. По-моему, вполне можно обойтись без автомашин и пользоваться только общественным транспортом. Лично я живу в Лос-Анджелесе 64 года и у меня никогда не было водительских прав. Автомобили разрушают города. По скоростным автодорогам ездят только потому, что они есть. К тому же, это очень хороший повод не сидеть в офисе и не заниматься делом. Гораздо лучше было бы построить огромные площади с большим количеством столов — сотни по четыре, где люди могли бы спокойно обедать. В углах этих площадей можно было бы расположить кинотеатр современного кино, кинотеатр старого кино, драматический и музыкальный театры. Люди должны общаться друг с другом и культурой.


Многое ли сбылось из предсказанного вами в ваших рассказах?

Практически все, описанное в «451 градус по Фаренгейту», сбылось: влияние телевидения, рост значимости местных телевизионных новостей, пренебрежительное отношение к образованию. В результате существенная часть нынешнего населения Земли попросту лишена мозгов. Хочу лишь подчеркнуть, что я все это описывал совсем не для того, чтобы предсказывать будущее, я пытался помешать его приходу.


А как вы предполагаете изменить систему образования?

Наш президент сказал, что хочет подключить к компьютерной сети каждую классную комнату. Я могу согласиться лишь с тем, что это стоит делать со студентами. Начальную школу не надо привязывать к компьютерам, дети вначале должны научиться читать и писать, чтобы потом суметь прочесть инструкцию по обращению с компьютером. Необходимо вернуть обучение на уровень общения — с родителями, с учителем, со старшими товарищами. А что может знать правительство об образовании? Ровным счетом ничего.


Сегодняшние третьеклассники в 2020 году, возможно, будут прогуливаться по поверхности Марса. Как мы должны готовить этих детей сегодня?

Мы уже делаем это — я и мои ученики. Альберт Швейцер когда-то очень хорошо сказал, что надо пытаться делать что-то красивое, чтобы людям было чему подражать. Если вы мечтаете и вам удается разделить свои мечты с другими людьми, то они в конце концов захотят стать похожими на вас. Все космонавты, с которыми я общался, говорили, что они стали такими, как есть, под влиянием моих книг. Если и вы, и я много и творчески мечтаете, то будущее станет таким, как надо. Реальность будет уничтожать вас до тех пор, пока вы не начнете общаться с ней на языке мифов и метафор. Наша главная мечта — это космические путешествия. Если нам удастся достичь ближайшей звезды с планетной системой, то человечество получит в свое распоряжение еще один миллион лет существования. Но вообще-то самое главное в мечте — это влюбиться и любить. Студентов надо учить тому, как любить жизнь, как любить работу, как творить на пределе возможностей. Я всю жизнь любил делать то, что я делал, а влюбился впервые в 12 лет. Надо влюбиться во что-то в юности — археологию, мифологию, египтологию, пусть даже компьютерологию, — только в этом случае вы сможете изменить будущее.


Как вы думаете, делают ли персональные компьютеры и Сеть будущее более дружелюбным обществу?

Ни в коем случае. Главное — это личные контакты. Идите в библиотеку и постройте сеть из полдюжины ваших друзей и приятелей, как это делал я на протяжении всей своей жизни. Прекратите общаться по телефону, а тем более — по совершенно идиотскому Интернету. Это пустая трата времени.


Итак: никакого Интернета, никаких компьютеров, даже никаких водительских прав. Послушайте, а не проходит ли современная жизнь мимо вас?

Нельзя потерять то, чего у вас никогда не было. Если вам 12 лет и вы слышите разговор о сексе, то просто не понимаете, о чем идет речь. Я никогда не умел водить машину и поэтому я не знаю, чего я лишился. Я вырос со своими роликовыми коньками, велосипедом, перемещался на электричке и автобусе. При этом я уверен, что если вы поместите меня в комнату с карандашом и стопкой белой бумаги, а напротив посадите сотню людей за самые современные компьютеры, то я смогу создать нечто гораздо более интересное, чем все они, вместе взятые!